И юноша был один — ни девчонки, ни парня. А саквояжа в номере не нашли.
— Считаете, что это работа террористов? Выдать убийство за самоубийство и забрать саквояж вместе со всем содержимым?
Хенце вскочил и принялся нервно расхаживать между столом и своим любимым наблюдательным постом у окна.
— Президент уверял меня, что подобные умозаключения скорее в вашей компетенции. Но ЦРУ, должен заметить, тоже сочло, что это «самоубийство» дурно попахивает, хотя Сюртэ ничего не заподозрила.
Джон призадумался.
— Лаборант не мог не знать, как продвигаются исследования Шамбора, но для убийства это недостаточный повод.
После гибели Шамбора, учитывая слухи, мы просто обязаны предположить, что ученый сумел создать действующий молекулярный компьютер. Так что я полагаю, причина «самоубийства» в другом. Видимо, это саквояж, как вы и думали. Заметки лаборанта... возможно, собственноручные записи Шамбора... что-то, что террористы считали опасным или жизненно для себя важным.
— Да, — проскрежетал Хенце, мрачно глядя на своего собеседника.
— А после Диего-Гарсия стало похоже, что террористы заполучили-таки результаты работ Шамбора, то есть натуральный, действующий молекулярный компьютер...
— Прототип, — поправил Джон.
— А какая разница?
— Вероятно, это устройство тяжелое и хрупкое. Стекло, капилляры, контакты. Не карманная модель будущего.
_ Суть в другом. — Генерал раздраженно нахмурился — Работать оно будет?
— При наличии опытного программиста? Похоже, оно уже работает.
— Тогда какая разница? Чертова штуковина у них, а нам остается бубкес.
А теперь скажите мне, что мы не в заднице!
— Не могу, сэр. Я бы сказал, что мы в глубокойзаднице.
Хенце очень серьезно кивнул:
— Тогда вытащите нас, подполковник.
— Сделаю все, что смогу, генерал.
— Извольте сделать больше. Я свяжу вас со своим натовским заместителем — это будет генерал Лапорт, он француз. Их военные, само собой, тоже напуганы, а поскольку это все же их страна — Белый дом требует поглаживать французов по головке, но сведениями делиться только в самом крайнем случае, поняли? Лапорт уже начал вынюхивать, кто вы такой и как связаны с Зеллербахом.
Думаю, он подозревает, что его пытаются оставить за бортом, — хитрый французик. Я ему сказал, что вы друг доктора Зеллербаха, но, боюсь, он мне не поверил — до него уже дошли слухи о заварушке в госпитале Помпиду. Так что приготовьтесь к вопросам личного свойства. И постарайтесь не отвечать на них.
Генерал открыл перед вставшим с софы Джоном дверь.
