В другом его конце, у станции надземки, возвышалось ультрасовременное восьмиэтажное здание отеля, чьи бетонные стены были выкрашены в бежевый цвет, чтобы не выделяться из общего ряда жилых домов.
Развернувшись, агент решительно зашагал к отелю. Добрых полчаса он проторчал в вестибюле, делая вид, будто кого-то ждет, а на самом деле наблюдая сквозь высокие окна, не следит ли кто за ним. Но «хвоста» не было, и за это время никто не выходил из дома Терезы Шамбор и не входил в него.
Еще немного побродив по отелю, Джон обнаружил, что дверь черного хода выводит в переулок, и, выскользнув из здания, поспешил обратно к перекрестку.
Он не заметил слежки ни в вестибюле, ни вообще в окрестностях гостиницы — шпиону негде было бы спрятаться здесь, разве что в выстроившихся по обе стороны улицы машинах, но все они были вроде бы пусты. Кивнув самому себе, Смит твердым шагом двинулся к дому мадемуазель Шамбор.
В подъезде был установлен домофон; карточка с именем Терезы Шамбор была вставлена в паз у звонка в третью квартиру.
Джон позвонил, назвав свое имя и цель визита.
Когда двери лифта распахнулись, хозяйка уже стояла в дверях. На ней был белая юбка, белая же шелковая блуза с высоким воротником и туфельки цвета слоновой кости на высоком каблуке. Тереза Шамбор походила на одну из картин Энди Уорхола — белое на белом, и только кроваво-красные пятна притягивали и приковывали взгляд — помада на полных губах и коралловые цепочки-серьги, да еще кудри цвета воронова крыла, зловещей тучей окаймлявшие бледное лицо.
Эффект получался совершенно театральный. «Действительно, — подумал Джон, — прирожденная актриса». Хотя с тем же успехом это мог быть и рефлекс; выработанный опытом.
Похоже было, что Тереза Шамбор собиралась уходить, — на плече ее висела черная, довольно массивная сумка.
— Не знаю, что нового я смогу вам рассказать об отце или о том несчастном в больнице, который, кажется, был с ним в лаборатории, когда... когда произошел взрыв, мистер... мистер Смит, да? — проговорила она, когда Джон шагнул к ней через порог.
По-английски она говорила без малейшего акцента.
— Доктор Джон Смит, совершенно верно. Не уделите ли мне буквально десять минут? Мы с доктором Зеллербахом давние и близкие друзья, мы выросли вместе...
Тереза Шамбор глянула на часы, прикусив губу жемчужными зубками, будто подсчитывала что-то в уме.
— Хорошо, — кивнула она. — Десять минут. Заходите. Сегодня у меня спектакль, но разминку можно немного урезать.
