Партиец (СИ)

Считает, что моя новая должность позволит и ему как-то «приподняться»? А этот его намек на то, что моя слава и взлет — явление временное. Что это? Попытка набить себе цену? Привлечь мое внимание и заставить отнестись к его письму со всей серьезностью? Или и правда переживает за меня?

— Не, вряд ли, — отмел я последний вариант. — Раньше не переживал, с чего сейчас начал?

И вот еще один вопрос — идти мне к нему или не стоит? Чувствую, интерес у Ильи Романовича ко мне сугубо меркантильный. Не верю я в искренние порывы его души.

Хоть человек он вроде и не плохой и мне ничего дурного не делал. Именно поэтому был смысл все же сходить, хотя бы узнать, что он хочет мне предложить. Соглашаться или нет — уже выбор за мной. А так может, что интересное скажет.

Так как сейчас Ян Эрнестович проверял мой черновой вариант работы (может и не сам, я уточнять не стал), а до поездки в Воронеж был еще один день, то откладывать свой визит к Говориным я не стал. Если что не понравится, а рвать отношения резко и навсегда я не захочу, будет повод уйти — «к поездке готовлюсь».

Илья Романович был дома и не один. Все Говорины в квартире собрались. Что и не удивительно — вечер все-таки, Люда уже отработала. Да и у театра, где ее мама выступает, сейчас период подготовки к новому сезону. То есть — в основном репетиции, да заучивание нового материала. Это можно и «рабочим порядком», как на каком-нибудь заводе, организовать. Строго по часам то есть, что видно и было реализовано.

Все-таки законодательство страны, в том числе и моими силами, стремительно укреплялось и оставляло все меньше лазеек для начальников оставить подчиненных на час-другой задержаться. И театра это тоже касалось, хоть и в меньшей пока что степени.

— Сергей, рад, что ты пришел, — с улыбкой встретил меня мужчина.

Из коридора выглянула Люда и с надеждой кинула взгляд на отца. Так-так-так. А уж не она ли — истинная причина, почему Илья Романович позвал меня на разговор? Но долго девушка на нас не смотрела.

Испуганно улыбнулась мне, тихо поздоровалась и снова исчезла в комнате. А вот ее мама не постеснялась выйти в коридор полностью и эдак величественно-пренебрежительно кивнуть мне. Раньше она такого себе не позволяла. Короткая молчаливая дуэль между супругами закончилась тем, что она тоже ушла вглубь квартиры, так и не проронив ни слова.

— Проходи, — снова обернулся ко мне Говорин.