Партиец (СИ)

Уходя, студенты бросали на меня кто насмешливый, а кто и пренебрежительный взгляды. Были и те, кто тихо прокомментировал, что вот «сейчас-то мне достанется». Александр Александрович слыл в университете человеком строгим, но справедливым, не терпящим халатного отношения к своему предмету и откровенного вранья.

— Сергей, — начал он, когда мы остались одни. — Не буду читать тебе нотаций. Просто не хотелось бы терять хорошего будущего юриста из-за того, что он сложил голову, слишком рано сунувшись в политику.

— Слишком рано? — удивился я, ожидая иных слов.

— То есть, вы даже не сомневаетесь, что я бы сунулся туда?

— Любой хороший юрист — политик. И чем он лучше, тем выше может забраться, — пожал плечами Жижиленко. — Но кроме знаний, нужен еще и опыт. А у тебя его нет. Вот скажи, ты рад тому, что товарищ Сталин на весь Союз озвучил твою работу?

— Не очень, — признался я.

— А ты предполагал, что он может так поступить?

— Вот! А должен был, — наставительно сказал декан. — Запомни на будущее — любое твое слово может быть использовано как в твою пользу, так и против тебя, или просто тебе во вред.

Мы же это и на занятиях проходим, забыл?

— Любое ваше слово может использовано против вас в суде, — невесело усмехнулся я.

— Именно. В жизни точно так же. Даже более ярко выражено. Попробуй, присмотрись, как окружающие используют то, что услышали от тебя. И мир для тебя может приобрести новые тона, — хмыкнул он.

После чего попрощался и отпустил меня. Да, действительно, хороший мужик, наш декан.

Ни в чем не упрекнул, словно и так догадывался, к чему приведет мои решение, разработать законы для декрета партии. А может и впрямь догадывался? У него-то нужный опыт есть, в отличие от меня.

К Георгию Юрьевичу я пришел уже в более хорошем настроении, чем у меня было до разговора с деканом. Все же приятно, когда тебя ни в чем не обвиняют, а даже совет дельный дают. Комсорг попытался сделать вид, что был жутко занят, и я отрываю его от чрезвычайно важных дел. Даже бумаги какие-то на столе принялся перебирать, но когда я со словами:

— Я видимо не вовремя.

Зайду позже, — попытался уйти, тут же прекратил балаган и обратил внимание на меня.

— Нет, Огнев, останься. Разговор есть.

— Слушаю, — повернулся я обратно, но остался стоять у двери, готовый в любой момент покинуть кабинет комсорга.

— Присядь, — мягко попросил он меня, откинув прежнее решение, как вести со мной диалог. — Сергей, — облокотился он на стол доверительно, — ты комсомолец.