Партиец (СИ)

Он хоть и тот еще жук, что попытался мою работу себе присвоить, но свежим взглядом может заметить то, что я пропустил.

— Готово, — заглянул в мою комнату мужик. — Принимай работу, паря.

Я вышел в коридор и посмотрел на стоящий на стуле телефонный аппарат. Черный, с массивной трубкой и дисковым циферблатом.

— Смотри, как нужный номер набирать, — пустился он в пояснения работы чудо агрегата.

Катя слушала внимательно, да и для меня способ набора был открытием. В прошлой жизни с дисковыми телефонами я не сталкивался, только в музеях да на картинках видел.

— Вот и твой собственный номер, — протянул он мне клочок бумаги с написанными цифрами. — В этом году целых две автоматических станции поставили! Иначе бы пришлось тебе по старинке, через телефонистку дозваниваться. А тут — напрямую. Лишь межгород как раньше. Но кому тебе по межгороду звонить? — хохотнул он и ушел.

Вот тут я бы с ним не согласился, но к чему развивать спор?

Тут же переписав свой новый номер в тетрадь, которую я стал использовать как блокнот, я проводил следом Катю и остался наконец дома один.

К Рухимовичу я пришел в предпоследний день сентября. Тот был не один, а вместе с молодым, не старше сорока лет, мужчиной. Причем этот «молодой» сидел за столом наркома, а сам Моисей Львович передавал ему документы и что-то объяснял.

— А-а-а, товарищ Огнев, — с улыбкой, что на его лице выглядела слегка печально, встретил меня Рухимович. — Это вы вовремя зашли. Знакомьтесь, товарищ Андреев, — кивок в сторону «молодого», — мой сменщик на посту наркома.

— Андрей Андреевич, — кивнул мне «молодой», с любопытством окинув взглядом.

— Очень приятно, — ошарашенно ответил я ему.

— А это товарищ Огнев, — продолжил нас знакомить Рухимович. — Выполняет поручение товарища Сталина. Меня, а теперь значит вас, обязали ему помогать по мере сил.

— Вот как? — любопытство товарища Андреева усилилось. — И что за поручение?

— По перевозке грузов с помощью ящиков единого образца.

Вот, черновой пока что вариант. Исправленный, — положил я перед мужчинами свою работу. — Мне завтра к товарищу Сталину на доклад, хотел у вас поинтересоваться, нет ли критических ошибок. Моисей Львович в прошлый раз мне здорово помог. Указал, что я «не туда свернул» в своей работе.

Рухимович вроде как и одобрительно покивал при моих словах, но некий оценочный блеск в глазах и на мгновение поджатые губы, сказали мне, что он чем-то недоволен.