Партиец (СИ)

В тот вечер мы наконец смогли хоть немного понять друг друга. Я рассказал, как и при каких обстоятельствах познакомился с товарищем Сталиным. Что мной двигало. Отец поделился, почему он ушел из партии. Тут он меня удивил. Я-то думал, что он последователь Троцкого и Зиновьева. Переживал из-за этого, хоть вида и старался не показать. А его просто страшили перемены, что нес с собой Иосиф Виссарионович. Переживал, что и его «как собачонку» могут выкинуть из партии, если он слово поперек главной линии скажет. Вот и решил «сам уйти», гордо подняв голову.

— Но это же не дело! — воскликнул я. — Это все равно, что сбежать с поля боя!

Отец гневно сверкнул глазами, но потом устало кивнул.

— Все так, Сергунь. Сбежал я. Ты уж прости старика.

И таким беспомощным он мне в этот момент показался, что мне стало его жалко. Я подошел и обнял его.

— Ничего, бать. Все нормально. Не переживай, еще вернем тебе веру в партию. Не только же товарищ Сталин в ней состоит.

Тот лишь кивнул согласно, но видно было, что приободрился.

Уже хорошо. После этого он вроде перестал на меня волком смотреть. Даже общаться начали больше, но в основном на бытовые темы.

Как и говорил, Михаил Ефимович вытянул меня на поход по заводам. Это случилось в середине декабря. Мы приходили с ним на предприятие и для начала шли к рабочим. Если нас пыталась остановить охрана, я «прикрывался» распоряжением товарища Сталина — подготовить законы для перехода на новый рабочий день. Срабатывало безотказно. И уже в ходе разговора с рабочими к нам прибегал новый директор завода.

Всех старых, как и сказал на Пленуме Иосиф Виссарионович, сняли с должностей. Но вот новые директора пока не сильно поменяли график работы, о чем нам и рассказали сотрудники предприятий.

— Задерживаемся после работы, — делился столяр мебельной фабрики, — иногда на час, а иногда и до трех часов доходит. В профсоюзе лишь руками разводят. Говорят, докладную написали выше, а там — молчок.

— Да что толку-то? — вмешался его напарник. — Норму нам никто не сократит.

Положено выдать сто шкафов, да сто двадцать кресел в месяц — в лепешку расшибись, а сделай! Мы бы и сделали, но знающих мастеров не хватает! За новичками глаз да глаз нужен — чтобы брак не произвели. А таких мастеров: я, да Степаныч. И все!

Рабочий, который нам первый отвечал, согласно покивал.

Получается, тут вопрос не только в самодурстве начальства, но и в нехватке квалифицированного персонала. Это тоже как-то надо отразить в законе будет.