Партиец (СИ)

Свои восемнадцать лет встречал дома в кругу семьи. Кроме родителей и сестры был Борька, да соседи по дому забегали поздравить. Из неожиданных гостей — навестил дед Демьян. Я его уже несколько лет не видел, а оказывается, ему квартиру дали в доме, построенном из «моих» кирпичей. Вот он и зашел — и поздравить, и обсудить, насколько такой дом от здания из привычных кирпичей отличается.

— У нас две улицы параллельно идут, — делился дед, попивая горячий чай. От самогонки отказался, а дымить в доме самокруткой ему мама не разрешила.

— Одна из красного кирпича, а вторая, наша, из того, что ты придумал. Я сначала грешным делом думал, что не повезло мне. Из красного кирпича — оно как-то привычнее. А тут еще и узнал, кто этот кирпич придумал, — немного виновато посмотрел он в мою сторону. — Но когда у соседей жалобы пошли на щели в стенах, как продувает их с осени по весну, а у нас ниче такого нет — тут-то и понял, как свезло мне. Спасибо тебе, Сергей, от всего обчества, — вдруг встал и поклонился он.

— Дед Демьян, ты чего? — вскочил я следом.

— Я же для всех старался. И для себя тоже. Сам видишь — мы в таком же доме живем.

Тот, покряхтев показательно, вернулся за стол. Дальше уже они с отцом перешли на воспоминания о жизни в бараке, как сейчас у них дела идут, а я, допив чай, ушел к себе в комнату. Хорошо, что и это мое начинание не забыто и приносит пользу.

В июле мне пришла первая зарплата — за составление законов. Было неожиданно и приятно. До университета я жил за счет работы на заводе.

Первый курс больше на деньги от отца, из-за чего было стыдно. Очень тогда в тему была Ленинская премия. Со второго курса уже начали мне стипендию давать — за отличное окончание первого года учебы. А сейчас вот еще один источник дохода появился. К тому же товарищ Сталин не поскупился и мне сделали расчет за несколько месяцев работы. Сумма получилась даже выше, чем за премию. Но дальше согласно расчетке она будет около трехсот рублей в месяц. Провели меня как сотрудника Центрального Исполнительного комитета. Дали мелкую должность, но все равно — круто. Фактически я теперь работал в государственном аппарате правительства. Примерно то же самое, как если бы в моей прошлой жизни удалось устроиться в Госдуму.

А в конце августа ко мне прибежал Борька с выпученными глазами и криком:

— Серег, ты не поверишь!!!

Лицо друга светилось от восторга и переполняемой его гордости.

— Не томи, выкладывай, — поторопил я его.

Неужто он сам самолет разработал? Но нет.