Партиец (СИ)

О расстреле Михаил Ефимович не говорил. Наверное, даже не допускал такой мысли. Может из-за того, что мне мало лет по его мнению, а может потому, что термин «враг народа» еще не укоренился в обществе. Хотя его уже использовали.

— Ну смотри. Помощь моя нужна сейчас?

И никаких сомнений, стоит ли продолжать или нет. Раз договорились, что идем до конца, то так и будет!

— Пока нет. С поиском и подбором законов вы мне вряд ли сможете помочь… — тут он согласно покивал. Высшего законченного образования, тем более юридического, Михаил Ефимович не имел.

Выезжал за счет умения подобрать емкие и запоминающие выражения, точно описывающие человека или событие. Да и его политические фельетоны давно являются примером для подражания. — А до повторного похода на заводы время еще есть. Тогда и свяжемся.

— Договорились. А сейчас, представишь меня своим родителям уже в более располагающей обстановке?

Мама обрадовалась, увидев меня. И засуетилась, сетуя, что не готовилась к приему гостей и на стол прямо сейчас поставить нечего.

Суп она только начала готовить, а утреннюю кашу ей ставить было стыдно. Та и остывшая, да и не блюдо это для гостей. Тем более таких, как известный на всю страну журналист. Когда она бежала к нему с моей запиской, то не думала об этом — за меня больше переживала, а сейчас вот вспомнила, кто такой Кольцов, и жутко стеснялась. Ничего, Михаил Ефимович быстро расположил ее к себе, рассказав несколько забавных и комичных случаев из жизни, после чего поинтересовался уже, как у нее дела, попутно похвалив, что воспитала такого сына.

В общем, к приходу отца они общались уже свободно. Батя заметив незнакомого мужика на своей кухне сначала напрягся, но как услышал имя Михаила Ефимовича, сразу о своей ревности позабыл, начав того расспрашивать про его фельетоны. Он оказался их заядлым читателем и был очень удивлен такому моему знакомству. А я понял, что как-то ни разу дома не говорил, что имею с Кольцовым какие-то совместные дела.

Провожали Михаила Ефимовича всей семьей вполне довольные друг другом.

А вот после его ухода мама не удержалась и рассказала отцу о том, почему вообще товарищ Кольцов посетил нас.

— ОГПУ? — нахмурился батя. — Что это им от тебя понадобилось?

— Про статью мою спрашивали, — попытался я «соскочить» с темы. Но это оказалось непросто.

— Что за статья? Кто именно из ОГПУ тебя допрашивал? Что ты им сказал? — насел на меня отец.

Мои попытки выставить все, как нечто несерьезное, были пресечены в корне.