Партизан

«Встретят» либо в тамбуре, там не шибко удобно, либо попытаются достать в сквере перед театром. Это немного проще. В холле находился швейцар, только парочка вынырнула из темноты и попыталась зайти мне за спину еще на площади. Впереди на скамеечке сидела парочка, которой я больше всего опасался. Там могло быть серьезное оружие. Ребята в кепках – обычные уголовники, решившие подработать. Требуется кого-то подрезать, за куш, а почему нет?

Как только ребятки сзади прибавили шаг, я повернулся к ним вполоборота, держа в поле зрения парочку у фонтана, и приказал лечь на землю, НВКД.

– Атас! Легаш! – В руках у обоих мелькнули «заточки».

И я открыл огонь, но левая рука со вторым пистолетом уже смотрела в сторону фонтана. Два выстрела в головы нападавших и откручиваю «уход вправо с перекатом», так как парочка у фонтана попыталась поднять «Стен». Два «Хай Пауэра» против «пукалки» в руках не шибко владеющего оружием мужчины в штатском, это круто! Несмотря на приличную дистанцию, я его достал с третьего выстрела.

А девушку я пожалел. Просто «прижал ее», пустив пару выстрелов вдоль ушей, сблизился и вырубил ее ударом справа в челюсть рукояткой пистолета. С пяти углов бежали патрули. «Что ж вы сумочки у телок не проверяете, комендачи!» Но я заметил, что надпоручник прыгнул в «виллис» и попытался сдать задом для разворота. Это он напрасно! Он меня больше всего интересовал! Я украсил его джип разводами на стекле, а самому ему воткнул пулю в плечо. К сожалению, в левое. Но, похоже, ему хватило, 9 мм имеют приличное останавливающее действие. Машина врезалась задом в стоящий грузовик «Додж».

Надпоручник оказался из 2-го отдела штаба армии Андерса, внутренняя контрразведка. Двое первых нападавших – обычные «жиганы», причем из молодых, но они уже ничего сказать не могут. Только то, что один из них в розыске за «мокруху», что стало известно, как только его фотография оказалась на Петровке, 38. Третий до госпиталя доехать не успел, польский офицер, капитан, кстати, из Волковыска.

А девица пока сказать ничего не может, тоже полячка, из Литвы. Интересно: как они меня вычислили? Это – самое интересное! Причем генштабовские уши из этого дерьма просто торчат. Я – человек не публичный, от слова «вообще». О том, что я – в Москве, знало очень ограниченное количество людей. Через полчаса я все это выдал своему прямому начальнику.

– Паш, у меня стойкое ощущение, что меня им слили.

– Может, все-таки это дело по АК тащится?..