Партизан

– Ню-ню, я – не слишком фотогеничен, даже немцы используют фоторобот, не фотографию, а чей-то рисунок.

– Я доложу, по команде."

"В общем, поспать практически не пришлось, «шэф» заинтересовался произошедшим, пришлось и ему докладывать о своих подозрениях. Блин! Влез в такие игрища, что хоть стой, хоть падай. И особо помочь здесь некому. Быстрее бы до дома добраться. Именно с такими мыслями я, наконец, в половину восьмого утра, упал на кровать. Черт их всех задери, кремлежителей! В Москве я представляю опасность только для одного человека, причем это вычисляется на раз-два.

Интересно, почему он психанул и задействовал поляков??? Можно ставить сколько угодно вопросительных знаков, но ни один из них к разрешению вопроса ни на сантиметр не подвигнет. Кому-то корона жмет.

В дверь застучали уже в половину десятого, но голос за дверью был мелодичный, акающий. Похоже, что взялись за меня серьезно, по приказу Центра, из-под Гродно вывезли Святославу, свет Георгиевну, законную супругу и свет очей моих.

Подозрительно все это! Ведь вроде договаривались, что мне требуется сидеть там, за линией фронта, и проводить купирование усилий АК на нашей территории. А тут все побоку. Впрочем, события на советско-германском фронте нарастают, как снежный ком, в Африке Роммель наносит один успешный удар за другим, на Тихом океане идет «битва за Мидуэй», до этого маленькая Япония, 25 раз помещающаяся в Соединенные Штаты и 84 раза в территорию Великобритании, очень серьезно потеснила двух гигантов, и заняла около 10 миллионов квадратных километров стран Юго-Восточной Азии.

Коротко расспросив супругу о самочувствии и перелете, я уехал на Петровку, 38, в маленький двухэтажный особняк в стиле ампир, где располагался московский уголовный розыск. Об этом договорились ночью, требовалось узнать по «их каналам», кто из «братвы» связан с поляками.

Тут выяснилось, что существует целое понятие в воровском жаргоне: «польский вор». Дело в том, что поляки считали себя выше любых славян и не признавали их «авторитетов». То есть их «воровские законы» не считали представителей других национальностей «ворами в законе». Русские воры считали их «суками», так как они могли сдать любого, если он не поляк. То есть отношения между этими «группировками» были весьма сложными.