Партизан

Одну «раму» удалось подбить из «эрликонов», несколькими установками мы разжились на железных дорогах. Зная, что они ищут дымы над лесом, в местах, которые они не контролируют, наши зенитчики приманили «раму» дымом торфа, мы его использовали для изготовления угля, и огнем из четырех четырехствольных установок они сбили самолет и поймали всех трех членов экипажа. По их картам мы установили, что таких районов в Белоруссии уже четыре. К этому времени, с началом наступления РККА, восстановилась работа воздушного моста, пленных и сведения мы переправили в Москву.

Благодаря их полетной карте мы определили и уничтожили два лагеря зондеркоманд, которые подготовил для нас фон дем Бах. Личный состав команд был русско-украинским в обоих случаях. Там мы впервые познакомились с эмблемой РОНА. По документам, которые удалось захватить, и по допросам пленных, большая часть РОНА сформирована из жителей Прибалтики и Польши, попавших в плен там или проживавших до войны. У них несколько лагерей, где идет подготовка будущих карателей. Один лагерь расположен под Оршей, второй у Даугавы. Оба далековато от нас, так что ничего не сделать. Машина немцами запущена, и элемент гражданской войны внедрен в Отечественную. Дрались эти зондеркоманды отчаянно, пятнадцать человек у нас получили ранения, шестеро убито, пленных мы осудили и повесили, так как щадить там было некого. Насильно в зондеркоманды немцы никого не сгоняли. Люди там оказались по убеждениям или затем, чтобы пограбить население.

Практически сразу после этого из Москвы передали приказ перебросить в Беловежскую пущу один стрелковый батальон.

При кажущейся простоте приказа, за ним скрывалась очень сложная работа, в первую очередь штаба бригады. Квартирьеры туда убыли с комфортом, на самолете. Правда, беспосадочным способом. Перед этим нас озадачили добыть авиабензин. Аэродром рядом только один: Щучин. Бензин поступает на станцию Рожанка, в шести километрах от аэродрома. Требовалось перехватить автомашину с бензином и не прошуметь. Прикидывали и так, и так, ну не провернуть эту операцию, хоть убейся. В итоге бензин мы просто купили за картошку и самогон. Цистерны приходили на саму станцию, но на аэродром бензин везли бочками. Переливали его нефтебазе на станции, там веточка на нее есть. Там работали три немца и 18 человек местных. Немцы любили выпить, с нашими всегда можно договориться. Шестнадцать человек, из тех, что нам Судоплатов оставил, имели прыжки с парашютом, они и были выброшены у Жарковщины.