Пассажир

Здесь, в сортире, он принимает боевое крещение.

Перед ним кто-то был.

Не поднимая головы, он приоткрыл глаза. В паре сантиметров от его конверсов стояли начищенные до блеска ботинки фирмы «Уэстон». Его охватила паника. Как это могло случиться? Он не запер дверь. И человек проскользнул в кабинку вслед за ним, только, в отличие от него, не забыл задвинуть защелку. Все это — пока он облегчался.

Януш продолжал притворяться, что не замечает вторжения. Мелькнула мысль о румынах. Но нет, румыны не монтировались с «уэстонами».

Он слегка приподнял голову. Узкие, безупречного покроя костюмные брюки выдавали свою принадлежность к одной из лучших итальянских фирм.

Еще чуть выше — и он увидел руки. Руки сжимали трубный хомут. Нейлоновый шнур с насечками на внутренней поверхности. Штука, знакомая рабочим всего мира. А ему-то это откуда известно?

Он быстро поднес к горлу ладонь. Веревка впилась ему в запястье. Он сжал пальцы в кулак, ослабляя давление на горло. Пока убийца готовился повторить попытку, Януш резко вскочил и со всей силы ткнул лбом ему в подбородок.

Голова вспыхнула от боли. Януш рухнул на сиденье унитаза, сдерживая рвущийся наружу крик.

Нападавший выпустил свою удавку. Он пошатывался, сотрясая стенки кабинки. Януш не стал тратить время на то, чтобы надеть штаны, и левой рукой — правая по-прежнему была прижата к горлу — толкнул убийцу вон.

Ничего не произошло. Только сейчас он вспомнил, что дверь открывается внутрь. Он нащупал задвижку и дернул ее в сторону. Дверь поддалась.

Но выскочить он не мог — путь закрывал своим телом убийца, который, похоже, начал приходить в себя.

— На помощь! — заорал Януш.

В этот миг, именно в этот краткий миг, он понял, что его жизнь висит на волоске. За порогом кабинки, прямо перед ним, стоял второй убийца с пистолетом в руке. Он мгновенно узнал его. Один из соглядатаев, следивших за ним в квартале Флеминг. Один из тех, кто устроил бойню на пляже в Гетари.

Человек в черном поднял руку с пистолетом.

Первый из нападавших загораживал ему обзор.

Но вот он, все так же шатаясь и не отрывая рук от лица, вывалился из кабинки. Януш поднял ноги и резко захлопнул за ним дверь. Затем скорчился на сиденье, прикрывая локтями голову, и снова крикнул:

Свободной рукой Януш быстро подтерся и — в нем еще сохранялись остатки достоинства — натянул штаны.

Все это время он беспрестанно орал, даже не орал, а визжал, как свинья, которой режут горло:

Во дворе послышался топот. Сейчас его спасут.