Паук

Только беспомощно всхлипнула, когда меня дернули вверх за руки и, как мешок, поволокли в неизвестность.

Жажда мучила горло, а еще желудок болезненно сжимался от голода. Сколько же они меня продержали взаперти?! Каждую потерянную минуту казалось, что у папы все меньше шансов выжить. Ведь я уже была в ловушке, а значит, приманка не нужна…

Под воздействием ударной дозы адреналина, мозг рвано анализировал происходящее. Видимо, у ребят, контролирующих меня, совсем было туго со временем. Постоянно спотыкаясь и едва поспевая за двумя амбалами в чистеньких пиджаках, я только и успела отметить, что на улице уже уверенный день.

Минуя длинный коридор и оказавшись в просторном холле, мы оказались возле красивой двустворчатой двери из красного дерева. Она открылась с обратной стороны, и меня любезно потолкали в просторный зал, где царила оживленная обстановка, а в воздухе витал запах опасности. Помещение, как и весь этот мрачный дом, было отделано в темных тонах. Даже свет огромной люстры под потолком казался приглушенным.

Я сразу выделила взглядом главных лиц этого вечера. Одетые с иголочки четыре бандитские рожи сидели на дорогих деревянных стульях за большим столом, где были раскиданы какие-то папки и бумаги. Прямо как судьи. И я вся сжалась в комок под их оценивающими наглыми взглядами. Ни одного из них в жизни не видела, и от этого, кажется, было еще страшнее.

Меня остановили где-то в середине зала, и я едва дышала, растерянно блуждая взглядом от лица к лицу.

— Садись, красная шапочка, — вдруг велел мне один из них.

Этот сиплый баритон принадлежал самому старшему из шайки бандитов.

Представительный седовласый мужчина сидел ближе к центру в стильном сером костюме. Выделялся ухоженной седой бородой и весьма модной прической для такого возраста. И я застыла как вкопанная, впившись в него взглядом. Потому что внутри уже стукнула догадка — это Он. Главный враг нашей семьи.

— Где мой папа? — спросила Альберта пересохшими губами, но упрямым голосом.

Однако вместо ответа получила тихий жуткий смех, от которого рябь пошла по телу.

"— Теперь я знаю, почему Арбатов выбрал тебя, — заметил он небрежно. — Явно не давала скучать ему в койке — одно удовольствие из такой вытрахивать упрямство.

Рядом сидевшие братки лениво загоготали, а мне осталось лишь давиться смятением на этот выпад. Тем временем снисходительная усмешка Альберта вмиг превратилась в угрожающий оскал.

— Сядь и не зли меня, шмара. — рявкнул он, сверкнув глазами.