Паук

 — Если бы я действительно горевал из-за этой потери, ты бы оплакивала своего брата еще на этапе следствия. Мне не нужна была его смерть, но достойное возмездие требовало мер. Срок побольше, условия пожестче, чтобы каждый час борьба за жизнь и постоянное напоминание о вине, которую он отрабатывает.

Грудную клетку обжигало от ненависти и обиды. Невыносимо было слушать такое про Мишу. Слушать этот бред на всю голову больного урода! Да уж… понятие справедливости у него весьма изгаженное и выгодное.

— Несколько месяцев назад я пожалел о своем снисходительном решении, — продолжал свой беспощадный рассказ Альберт.

 — Стоило все же сразу прикончить твоего брата, чтобы избежать выхлопа после стараний одной мелкой суки, которая осмелилась действовать против меня. Сказать по правде, сначала я не воспринял эту попытку всерьез, однако, маленькая щепка все же смогла выбить колесо, из-за которого круто накренилась вся телега.

Стул дернулся, а бандит снова оказался передо мной. Я вжалась в спинку сидения, когда он положил руки на подлокотники и склонился прямо к моему лицу, впившись в меня колючими ядовитыми глазами янтарного цвета.

— Знаешь, кто такой Арбатов? — спросил он неожиданно и таким тоном, словно только я знала ответ на этот вопрос. Однако ответ не требовался: — Вот и я не знаю.

Бандит резко выпрямился и вопросительно обернулся к браткам, которые все это время наблюдали за представлением.

— Кто это, а? Авторитет, бл*дь, — выплюнул он насмешливо. — Его слава уже давно мхом покрылась! Никаких вкладов, никакого влияния, — никаких достижений… Закопался в своем Паучьем логове, на самое дно залег, как рак-отшельник, а потом вдруг опомнился и полез в войну играть! Да не по шапке себе врага выбрал.

Я растерянно косилась на Альберта, с трудом осознавая, о чем он говорит.

Неужели… Демид давно оставил криминал?! А я — причина, из-за которой он снова ступил на эту тропу?

Однако прежде чем в голове начали строиться цепочки событий, я вдруг отметила, что никто из сидевших за столом бандитов не поддерживает эти заявления.

Будто всем было плевать или все закрывали глаза на игру одного самодура! Тогда и закралась обличающая мысль: может, Альберту просто было легче так думать?"

"Может, так он самоутверждался? Именно тогда слова сами сорвались с губ:

— Если все так просто, что ж вы сами не пришли к нему в гости и не забрали меня? — тело потряхивало от адреналина, я задала вопрос без резких интонаций, но знала, что иду по лезвию ножа.