Паутина

Да еще прихватил своего брата Федора. Захотелось дурням покалякать с далай-ламой. А тогда за такие беседы…

– …убивали, – вставил Лыков, знавший об этом от сына Николки.

– Именно. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы вытащить наших купчишек с Крыши мира живыми. Короче говоря, мы втроем проехали верхами две тысячи верст по горам. Несколько раз едва не погибли… Видишь, я спас тогда будущего председателя Государственной думы!

– Который два раза сбегал с высокой должности, – поддел генерала сыщик.

Действительно, неугомонный Гучков сначала стрелялся с графом Уваровым, за что получил четыре месяца тюрьмы.

Чтобы отбыть срок, он сложил с себя временно полномочия председателя Думы. Царь уменьшил наказание до двух недель, но не успел бретер снова сесть в кресло, как поссорился со Столыпиным. Из-за разницы во взглядах на то, как надо правильно проводить законы[58]. И опять ушел в рядовые депутаты в знак протеста.

– Помнишь, отчего у Александра Ивановича произошел разлад с государем? – сощурился барон. – Ведь были друзья неразлейвода… Но Гучков сказал правду – и поплатился.

Это была известная история. Незадолго до закрытия Третьей думы лидер октябристов выступил с трибуны с речью про «темные силы», имея в виду Распутина и его окружение. Он заявил: «Вы все знаете, какую тяжелую драму переживает Россия: с болью в сердце, с ужасом следим мы за всеми ее перипетиями, а в центре этой драмы загадочная трагикомическая фигура – точно выходец с того света или пережиток темноты веков… Быть может, изувер-сектант, творящий свое темное дело; быть может, проходимец-плут, обделывающий свои темные делишки… Антрепренеры старца!.

. Это они суфлируют ему то, что он шепчет дальше. Это целое коммерческое предприятие, умело и тонко ведущее свою игру… Церковь в опасности и в опасности государство. Ведь никакая революционная и антицерковная пропаганда не могла бы сделать того, что достигается событиями последних дней». Так еще никто не осмеливался говорить про клику, опутавшую царское семейство. Царица была в ярости и сказала, что Гучкова мало повесить! После этого лидер октябристов стал личным врагом Николая Второго, со всеми вытекающими последствиями. Он озлился на слепоту и упрямство самодержца и перестал сотрудничать с ним. Прежний союз Думы и правительства, давший так много полезного при Столыпине, был разорван. Чтобы угодить царю, многие министры демонстративно перестали считаться с народным представительством.

– Ладно, было и прошло, – констатировал Алексей Николаевич.