Паутина

– …в нашей тюрьме четыре мастерских: сапожная, столярная, портновская и переплетная. Покуда они располагаются в нежилых коридорах старых корпусов. Чтобы их разместить, пришлось даже разбирать стены и расширять коридоры. Сейчас, как вы, наверное, видели, мы возводим специальный корпус. Там смогут трудиться две тысячи арестантов. Например, готовится заказ от почтового ведомства на изготовление миллиона штук крючков, на которые вешают провода. Большие будут деньги! Но это в планах. А переплетная из всех мастерских самая маленькая.

В ней всего двадцать три человека, шесть политических и семнадцать уголовных.

Дружинин начал объяснять издалека, но Лыков терпеливо слушал.

– Эти семнадцать – воры и мошенники, но один «иван» среди них есть. Небезызвестный Роман Шуланкин.

– Ромка Зуёк?

– Он самый. Вижу, знаете святцы наизусть?

Статский советник пояснил:

– Это я поймал его в пятом году в Мотовилихе, когда он хотел прибиться к боевикам Лбова.

– Ясно… Так вот, вечники[33] по регламенту к работам в Бутырке не допускаются.

Поэтому из девяти «иванов», сидящих в нужной вам камере, в мастерские ходят лишь Зуёк и Хаджи-Дука, у которых по пятнадцать лет. Остальные бездельничают, как и полагается элите."

"– Неужели Ромка вкалывает в мастерской?

Дружинин рассмеялся:

– Ну что вы. Никто из семнадцати уголовных не ударяет пальцем о палец. Только политические. А сейчас мы получили очень выгодный заказ от фирмы Машистова на изготовление конфетных коробок. Срываем сроки, того и гляди договор расторгнут. Однако никто не может заставить воров клеить эти коробки.

При появлении начальства они нехотя принимаются за работу. Стоит тому выйти – бросают и раскладывают карты. Шесть несчастных социал-демократов трудятся за всех…

– Господин Дружинин, почему же именно переплетная мастерская кажется вам самой удобной для передачи секретной почты? Чем плох Хаджи-Дука?

– Он туземец, и остальные «иваны» смотрят на него сверху вниз. Ромка же равный среди равных. И потом, Дука приписан к столярной мастерской. Как оттуда передать письмо на волю? Выдолбить тайник в ножке табурета? Долго.

А тут коробки, три тысячи штук в день. У каждой есть второе дно. Сунул туда маляву – никто и не узнает. Невозможно проверить три тысячи готовых коробок!

Лыков расстроился:

– Если это так просто, есть риск, что нужное мне письмо уже давно отправили на волю.

– А когда оно по времени должно улететь?

– Со дня на день.

– Мы фабрикуем коробки для Машистова с субботы. До них клеили почтовые конверты.