Немного замешкавшись, старший все же произносит:
— И еще нам велено купить пирожков, — мужчина произнес это полушепотом, словно что-то запрещенное просил.
— Пройдемте в лавку, — пригласила я мужчин, кивнула Сабрине, чтобы она заняла мое место у стойки и встречала гостей. Я проводила мужчин в пекарню, а сама вернулась в кафе. Письмо и кошель жгли мне руки, но я не хотела их открывать здесь. Мне надо успокоиться.
За суетой и работой я немного отвлеклась и забыла про письмо. И взяла его в руки, лишь когда вечером начала подбивать выручку за день, уже после закрытия кафе.
С трепетом открывала конверт с сургучной печатью, но там было лишь приглашение, написанное красивым витиеватым почерком. И на этом все. Что я ожидала там найти, не знаю, но я боялась зря. Видимо, я все же опасалась, что там будет записка от Винченцо. Я ждала ее и одновременно боялась найти. Понимала, что мне снова будет больно. Боялась не выдержать, сломаться.
Вспоминая свою прошлую жизнь, я даже обрадовалась, что никогда не влюблялась.
Оказывается, это очень больно, если о твои чувства вытирают ноги и они не взаимны.
— Что там? — Хильда села рядом со мной. Я сложила письмо, смахнула набежавшую слезу и улыбнулась женщине. Кто бы подумал, что она окажется такой доброй и отзывчивой.
— Просто приглашение на завтрашний праздник, — отозвалась, глядя на собеседницу.
— Эти люди, что принесли его, заказали много выпечки и хлеба на завтра. Сказали, придут рано ее забирать. Вот список, — и Брунхильда протянула мне довольно внушительный список того, что мне надо испечь.
— Хорошо, тогда надо будет с их заказа и начать, вот этот хлеб испечем и поставим тот, что для лавки и кафе. Потом успеем замесить тесто на пирожки, — я вслух планировала нашу завтрашнюю последовательность действий. Я буду печь пироги на помолвку Винченцо и дочери подеста. Вот оно как жизнь-то обернулась.
— Диана, твой отец позвал меня замуж, — произносит Брунхильда, и я резко замолкаю.
"
"— А ты что? — я помнила тот наш разговор. И ждала, что отец решится. Думала, правда, что сперва поговорит с нами. Но с другой стороны, с чего ему советоваться с дочерьми? Он все-таки о своей жизни говорит и в первую очередь должен думать, как ему будет лучше. А может, просто не был уверен в ответе Хильды и решил дождаться его, а потом уже и нас обрадовать. Он же видит, что мы сошлись с ней. Из всех трех сестер она самая добрая и отзывчивая.
