И он сказал, что ничего не болит, и был готов уже тогда отказаться и от гипса, и от кресла с колесами. Но я настояла, чтобы он побыл еще некоторое время в гипсе. А завтра такой знаменательный день для него. Чем не повод?
— Если завтра будут массовые гуляния и празднования, то надо испечь побольше хлеба и выпечки на вынос, — озвучила свои мысли вслух.
— Но когда ты все успеешь? — Хильда нахмурилась.
— Я не пойду на празднование, — я сразу же приняла это решение, когда прочитала приглашение. Это же приглашение, не приказ, а значит, я могу и не прийти.
Не думаю, что кто-то заметит мое отсутствие. Скорее мне его прислали как дополнение к благодарности и не более.
— Но это приглашение от короля! — Хильда делает большие глаза, намекая, что отказ недопустим.
— Но это же приглашение, а не приказ, — пытаюсь возразить.
— Приглашение от короля — это то же самое, что и приказ, — многозначительно закивала Брунхильда.
— И отказаться или проигнорировать его я не могу? — удивленно переспросила. Ну, мало ли, может, я не так поняла.
— Нет, не можешь, — усмехнулась младшая сестра Петеголла. — Если тебе дорога жизнь, то королю лучше не отказывать.
С этим и не поспоришь. Правда жизни.
Понимая, какой объем работы мне предстоит, я решила больше не трепать языком, а идти и делать заготовки на следующий день. Теста надо не в два раза больше, а в три, да еще и для пирожков и кексов. Я написала список, чтобы не забыть, что мне надо сделать. Потому что, как назло, именно сейчас начали подходить запасы к концу. Это все потому, что мы увеличили расход, и то, что было рассчитано на месяц, израсходовали за неделю.
Но и прибыль возросла, а это был неоспоримый плюс."
"Спать я легла во втором часу ночи, а в пять была уже на ногах. И хорошо, что не поленилась. В восемь утра у меня была готова уже и первая партия хлеба и пирожков, и весь заказ на праздник. В это время пришла Хильда. Она задержалась, так как ходила в церковь и подавала прошение о внесении их в список оглашения сегодня. Сегодня на всю городскую площадь объявят, что Джузеппе Марендино и Брунхильда Петеголла обручились.
Я сглотнула ком, что появился в горле при мысли о том, чьи имена еще огласят. Винченцо Торквемада будет в списке, а еще дочь подесты. Интересно, а как ее зовут? Хотя нет, мне совершенно не интересно.
А еще Брунхильда принесла мне праздничное платье. Мне и Сабрине. Нежно-голубого цвета, с белой блузой, которая выглядывала из-под плотной ткани платья сверху. Это все было очень красиво и безумно дорого.
