— А я сказала, что подумаю и отвечу завтра, — женщина пытается скрыть улыбку, но у нее это плохо получается.
— Ты же согласишься? — вопросительно смотрю на собеседницу.
— Да, конечно, — подтвердила мою догадку Хильда. — Просто завтра такой день, и потому хочу дать согласие завтра.
— А что завтра за день? — я растерянно посмотрела на Брунхильду. За всеми своими душевными и моральными переживаниями я выпала из реального времени.
— Завтра традиционное оглашение всех пар, что буду жениться в ближайшие три месяца, — женщина удивленно посмотрела на меня.
— Ты забыла?
— Да, я совсем забыла, — плохо, когда забываешь что-то, но еще хуже, когда ты этого не знал и забыл. — Вот, значит, что за праздник, — и я кивнула на приглашение.
— Завтра будут гуляния по всему городу. Но тебя пригласили на банкет, что будет только для отдельного круга лиц, — и Хильда протянула руку к приглашению, но остановилась и вопросительно посмотрела на меня, спрашивая разрешения.
— Бери конечно, читай, — я перевела взгляд на Марко, который заканчивал уборку в кафе.
Скатерти убраны, их надо завтра собрать и отправить в прачечную. Заодно отправить оплату вместе с долгом. Вчерашние посетители, которых мы спасли от своры собак, щедро отблагодарили нас. Да так, что я могу покрыть долг не только перед прачечной и мясником, но и перед остальными лавками. А еще купить запас муки и продуктов на месяц вперед. Вот всего лишь одна благодарность с королевского плеча. А я уверена, мы вчера спасли короля, который, видимо, решил поиграть в простого дворянина и прогуляться по городу, заглянув в кафе.
И одна отдельно взятая пекарня вылезла из долгов.
— Ты видела королевскую печать? — Хильда показала на печать в углу письма, там, где обычно ставят подпись. — Это письмо от самого короля.
— Надо же, — я рассматривала рисунок печати. — Я так и думала, что один из вчерашних гостей и был король.
— Поэтому ты не решилась им отказать и не выпроводила из кафе? — Хильда аккуратно сложила лист плотной бумаги, на котором было приглашение.
— Да, почему-то у меня возникла такая мысль, — призналась я женщине. — Завтра снимем отцу гипс с ноги. Дядюшка Антонио не передал с сыновьями для него трость? — я прикинула, что кость должна была уже срастись. В моем мире его носят обычно не дольше трех недель при закрытом переломе, без смещения и осложнений. Рентген, конечно, никто не делал, но когда я обновляла гипсовую повязку буквально вот на днях, ощупала как следует ногу папаши Джузеппе.
