– Мы шли по улице, а старьевщик повздорил с тем вредным мужчиной и его женой, что открыл булочную на углу Ремесленной улицы, – девочка говорила так быстро, что я не могла уловить и обработать всю информацию. Еще и после обморока не очень хорошо себя чувствовала. – Папаша говорит, что они наши конкуренты, и из-за них у нас все так плохо с пекарней, – ну вот с этим я бы поспорила. День белый на дворе, а пекарня только открылась. Кому они в такое время хлеб продавать собирались? Когда даже в моем мире хлеб пекут по ночам, чтобы ко времени пробуждения всего города и завтрака на прилавках был свежеиспеченный ароматный хлеб.
– Ну так вот, мужчина ударил ремесленника, а тот замахнулся кнутом, но лошадь старьевщика испугалась и понесла его. Он упал с телеги и расшибся, а телега наскочила на нас с папашей, и я думала, зашибла тебя насмерть, – на глазах девочки появились слезы. – Диана, я так испугалась. Ты не дышала, а у меня снова эта сила в груди появилась, и пальцы колоть стало. Я обняла тебя крепко-крепко, как ты меня учила, и подумала о чем-то хорошем, – я перевела взгляд на девочку и внимательно посмотрела.
– Магия тебя оживила, – вдруг шепотом сказал ребенок и воровато огляделась по сторонам, убедившись, что нас никто не слышит.
– Магия, – повторила я еле слышно.
– Тише, тише! – Сабрина посмотрела на меня испуганно. – Ты же сама говорила, чтобы я это слово даже никогда не произносила, – девочка села ближе ко мне и отчего-то уставилась мне прямо в глаза. Я сперва не поняла, что она делает.
Но когда у нее цвет зрачка изменился с ярко-голубого на зеленый, у меня по телу прошел мороз, словно меня обдали резко холодным потоком воздуха. Я отвела взгляд.
– Ты не Диана, – тихо прошептал ребенок. Я испуганно на нее посмотрела. Не ожидала, что меня так быстро рассекретят.
– Как ты поняла? – я не стала отпираться. Девочка видно, что умная не по годам. – И что это ты сейчас сделала?
– У Дианы было голубое свечение вокруг, а у тебя золотое, – объяснила девочка. – Получается, Диана умерла? – по детской щеке скатилась одинокая слезинка.
"
"– Не плачь, зато ты спасла меня, – я взяла девочку за руки и погладила их большими пальцами. – Не знаю как, но тебе удалось меня притянуть в этот мир. Я ведь тоже умерла там, у себя, – не знаю, как утешить ребенка, так как слезы заструились у нее по щекам.
– А можно я буду звать тебя Диана? – девочка так доверительно заглядывает в глаза, что я не выдерживаю и сама начинаю хлюпать носом. Растрогала она меня.
