Сабрина пообещала, что не будет больше никого так лечить, и я вроде бы успокоилась. Мы помылись и привели себя в порядок. Я Все же забинтовала руки, чтобы не привлекать к ним излишнего внимания. Все же не хотелось объяснять, как я так излечилась за пару часов, проведенных на втором этаже. Постепенно шрамы затянутся окончательно, и я смогу снять повязки. Я еще несколько раз взяла с Сабрины клятву, что она никому не расскажет о своей способности. Я не хотела, чтобы хоть одна живая душа знала об этом. Даже Винченцо.
Мы спустились как раз, когда Брунхильда выносила большой ягодный пирог в беседку во внутренний дворик. Там уже был накрыт стол и стояла пузатая бутыль, снизу оплетенная виноградной лозой. В честь благополучного возвращения дочерей папаша Джузеппе закрыл пекарню раньше положенного времени. Всем любопытствующим сказал приходить завтра с утра. Сообщив, что будет праздник и угощение.
Все-таки Джузеппе Марендино благодушный и щедрый старик. Хотя почему старик? Невзгоды и рано ушедшая жена состарили его раньше времени, но озорной блеск в глазах присутствовал.
Особенного когда он посматривал на Брунхильду. Видать, есть порох в пороховницах. Я с интересом посмотрела на эту даму. Она перешла в возраст старых дев довольно давно. Впрочем, как и ее сестры. Но была при этом недурна собой. Почему она не вышла замуж, когда была юной и цветущей, история умалчивает, но факт остается фактом. Дама отвечала благосклонными взглядами на подмигивание папаши Джузеппе. И, видимо, тот момент, когда у Дианы и Сабрины появиться мачеха, не так уж и далек.
"
"Отец радостно улыбался и поглядывал то на нас, то на младшую сестру Петеголла. Винченцо сидел с немного расслабленной улыбкой, и я то и дело ловила на себе его взгляд. Сабрина, забыв о перенесенных невзгодах, бегала радостно вокруг.
Мы все сели за стол.
— В честь счастливого возвращения моих дочерей и поимки преступников объявляю тост! — папаша Джузеппе поднял вверх стакан. Мы принялись за праздничный ужин и весело болтали.
Все словно уходили от разговора о том, что произошло. Папаша увлекся празднованием, и вскоре Брунхильда вызвалась откатить его кресло в его комнатушку, в которую мы его переселили, и уложить его спать. Папаша Джузеппе расцеловал всех присутствующих и пожелал доброго сна. Брунхильда вернулась вскоре и села к нам за стол.
— Ну что ж, я надеюсь, что наступило это самое “потом”, — я многозначительно посмотрела на инквизитора.
— Думаю, да, — Винченцо усмехнулся.
