Пепел между нами

Просто как на дурака, который перебрал лишнего и устроил пьяный дебош. Не знала. И Измайлов не знал. Не заметили, что вчера он ушел наверх не один, а с Тимофеевой.

Может, это знак, что надо молчать? До победного? Все отрицать и делать вид, что ничего не было? Схоронить этот позорный поступок так глубоко, чтобы никто и никогда не докопался?

Краев сомневался, что такое ему по силам.

— Настроение было ни к черту. Минералки дай, пожалуйста.

— Настроение ни к черту, — сердито передразнила Аня и полезла в холодильник под стойкой, — бросался вчера на всех, Златку довел, а теперь водички, видите ли, захотел.

На самом деле ему хотелось сдохнуть, а не водички. Особенно когда позади раздался уверенный цокот каблуков.

У Измайлова вытянулась морда, когда он увидел, как накручивая бедрами, к ним шла Тимофеева. Когда только собраться успела? В кровати ведь лежала, когда он выходил. А тут при полном параде, с довольной улыбкой на губах. Свежая, яркая, с таким вырезом декольте, что чуть ли не все титьки наружу.

— Всем привет, — промурлыкала довольной кошкой.

Аня обо что-то ударилась, зашипела и тут же вынырнула из-под стойки. Глаза у нее были огромные, наполненные непониманием и неверием.

Люба тем временем подошла к Краеву, который даже пошевелиться не мог. Сидел, как каменный истукан, впившись взглядом в стойку перед собой, и не дышал.

— Не буду вам мешать, — она склонилась к нему, прикоснулась губами к небритой щеке, оставляя алый след, — позвони, как освободишься.

И ушла, оставив после себя гробовую тишину и смятение.

Михаил, чувствовал, как на него смотрят, но не мог поднять взгляда. Сил не было. Наоборот, по всему телу расползалась какая-то угрюмая обреченность.

— Ребят… — с трудом выдавил он.

— Скотина, — в лицо прилетело содержимое стакана, который Аня уже успела наполнить.

Краев молча утерся и уставился на свои ладони. Дрожали. Мелко. Едва заметно.

— Ты…ты… — она задыхалась, — ты опять связался с этой…

— Нет, — с трудом промычал он, — просто…

— Просто трахнул? Да?

Шумно выдохнув, потер лицо, зарылся ладонями в волосы.

Это точно конец.

— Мих, ты чего, блин? — Измайлов никак не мог придти в себя, — а как же Злата?

— А все, Женечка! Нет у него больше Златы. Просрал! — Аня швырнула пустую бутылку из-под минералки в мусорную корзину. Не попала. — Капец! Да что ж ты за козел-то такой, а?

— Я был не в себе. Разозлился, потому что думал, что Злата с Колей изменяет, — слабая попытка оправдаться.