Пепел на обелиске

 — Вроде, на первый взгляд, с ними все понятно. Но наша логика к ним неприменима. Другая система ценностей. Другие приоритеты. Другие взгляды на жизнь. Так что, будем пытаться вывести его на откровенность.

— Не знаю, — помолчав, честно признался Кудасов. — Вся беда в том, что эти крокодилы очень сильные эмпаты.

— Не было печали, — выдохнул полковник, резко, выпрямившись.

— Так что, имей это ввиду, и если заметишь, что со мной что-то не так, вырубай, и сразу тащи из комнаты.

— Из какой комнаты? — осторожно уточнил Ремезов.

— Ну, он же у них где-то живет, — развел руками Кудасов.

— А есть ли смысл оставаться с ним один на один? Может, будет лучше, если рядом с вами во время разговора будет тот «дракон» присутствовать?

— Думаешь, с ним он не справится? — ответил Кудасов вопросом на вопрос.

— До сих пор, «дракон» вел себя в обычном режиме. Или я опять чего-то не знаю?

— Нет. Все верно. По моим данным, Лисовский не изменился, — задумчиво протянул граф. — Нужно запросить материалы по его выходу на Ксену с группой «нюхачей».

— Каким это приемам? — спросил Ремезов, еще больше насупившись.

— Что-то там связанное с умением закрывать собственное сознание от чужого воздействия. Нужно уточнить.

— «Нюхачей» нужно было с собой брать, — проворчал мрачный, словно туча полковник.

— Где их столько набраться? — возмутился Кудасов. — Все команды в разгоне.

— Кстати, о птичках. Я тут краем уха слышал, что именно на «Спокойствии» нашли, чуть ли не три дюжины кандидатов в «нюхачи» сразу.

— Нет. Тут все верно. Группа, которую отправляли туда на проверку подростков, в шоке вернулась. Не планета, а какая-то сплошная аномалия. То растения, то руда, то алмазы, то меха с рыбой, а теперь еще и эмпаты. Хотя… Закрытое сообщество, огромные расстояния, постоянное напряжение от ожидания неприятностей. Все может быть, — медленно, словно размышляя, проговорил Кудасов.

— А неприятности-то с чего? — позволил себе полюбопытствовать полковник.

— Планета принадлежала корпорации. И ее наемники, то и дело устраивали там небольшие локальные войны. Из поселенцев выжимали все соки, требуя постоянно увеличивать добычу пушнины и рыбы. А те естественно сопротивлялись. Вот и получилось постоянное многолетнее противостояние.

— И как это может быть связано с эмпатией?

— Способности человеческого мозга так до конца и не изучены, — вздохнул граф.