Пепел на обелиске

 — Вполне возможно, что в минуту смертельной опасности, некоторые поселенцы умудрялись передать свои эмоции на большое расстояние, чтобы сообщить близким, что с ними случилось. От этих людей родились дети, для которых подобные способности оказались чем-то рядовым. Так и получились местные эмпаты. Это так, теория из разряда бредовых. Но других у меня нет.

— Планета эмпатов. С ума сойти можно, — покачал головой Ремезов.

Их разговор был прерван сообщением по внутренней связи, что корабль разогнался и через три минуты уйдет в подпространство.

Всех просили сесть, и отложить подальше незакрепленные предметы. Вскоре, корабль чуть тряхнуло, по корпусу прошла короткая вибрация, и все стихло. Капитан корабля объявил, что «Дерзкий» уже в подпространстве, и пассажиры снова могут свободно перемещаться.

— Который раз прохожу эту процедуру, и все равно никак привыкнуть не могу, — проворчал полковник, мрачно, скривившись.

— Ворчун ты старый, — рассмеялся Кудасов и, поднявшись, от души потянулся. — Все.

Пошел я спать. Все равно больше делать нечего. Так хоть отосплюсь от души.

Отлично зная, в каком напряженном режиме работает его подопечный, Ремезов только одобрительно кивнул и, дождавшись, когда Кудасов покинет кают-компанию, отправился проверять несение службы его бойцами. Следующая неделя прошла в блаженном ничегонеделании. «Дерзкий» вышел в объем и снова разогнавшись, ушел в очередной прыжок. Граф выходил из своей каюты только чтобы поесть, и выяснить, все ли в порядке.

Но стоило только сторожевику снова выйти в объем, для последнего перехода до орбиты планеты, как дежурный наблюдатель сообщил, что рядом с точкой перехода идет ожесточенный бой.

Причем, бой этот вели три корабля. Два, по военной классификации, эсминца, и посыльный катер. Не понимая, как такое может быть, Кудасов приказал запросить коды опознания по закрытой волне и, едва прочитав полученные данные, громовым голосом приказал атаковать неизвестные эсминцы.

Стоявший рядом с ним капитан корабля, одобрительно кивнул, и с жесткой усмешкой начал командовать канонирами.

После второго залпа, один из эсминцев развалился, выбросив в объем клубы кристаллизованного кислорода. А второй, огрызнувшись плазменным залпом, попытался уйти. Но Кудасов, не терпящим возражение тоном приказал уничтожить его любым доступным способом. Не понимая, с чего вдруг граф так завелся, Ремезов бочком протиснулся к монитору связи и, посмотрев на экран, растеряно крякнул.