Пепел на обелиске

Удивленно оглянувшись на врача, разведчик насторожено посмотрел на верховного и, решившись, ответил:

— Это вы давите на меня?

— Я знал, что вы способны услышать меня, — с удовлетворением ответил верховный.

— Мне всегда говорили, что общаться подобным способом, невозможно.

— Для вас. Людей. Ксеносы научились этому много стандартных лет назад. Но и то, не многие.

— И чего вы хотите? Собираетесь подчинить себе мое сознание, — спросил разведчик, и техножрец почувствовал его напряжение.

— Нет. Это было бы глупо. Я решил попробовать поговорить с вами без свидетелей.

— О чем. Насколько я помню, мы давно уже все обговорили.

— Вы ведете запись операции?

— Хорошо. Как я уже говорил, ксеносам не нужна война с вашей расой. Мы ее проиграем, и это знаю не только я. Это знает и генерал Альказ, считающийся среди офицеров флота избранным, и знают Верховные Управляющие. Поэтому, я хочу попросить вас, сейчас, в эту минуту довериться мне.

Это была рискованная просьба. Верховный отлично знал, что разведчик не верит ксеносам.

Но отступать было поздно. Он просто обязан был добиться его доверия, в противном случае, расе угрожало полное уничтожение.

— Я хочу передать вам некоторые знания. О нашей расе. Наших обычаях, и нашем языке. Я хочу, чтобы привезя запись генералу, вы понимали все, о чем будут говорить между собой офицеры Ксены. А главное, чтобы вы могли на равных говорить с верховным техножрецом, которого я оставил на линкоре вместо себя.

— Говорить, в смысле так, как говорим мы сейчас?

— Ну и зачем вам это? Разве передача таких знаний, не будет сочтена предательством интересов расы? Да и вряд ли я смогу воспроизвести ваш язык.

— Сможете. Наш язык состоит из двух частей. Одна, это вербальное общение, позволяющее ксеносам общаться с существами не своей расы. Вторая, язык тела. Язык, которым общаются между собой только ксеносы, просто потому, что у вас нет таких частей тела, как клыки, когти, шейный гребень. Это язык высших. На нем говорят только воины, офицеры, и техножрецы. Даже рабочие особи не способны понять его.

Я научу вас вербальному языку. Но этого будет вполне достаточно, чтобы уловить малейшую агрессию, направленную в вашу сторону. А главное, это очень сильно расширит возможности вашего разума.

— Не понимаю, зачем вам это.

— Я боюсь не дожить до возвращения. И хочу обезопасить вас. Вы с самого начала вели себя честно. Вы воин, и ваша честь незапятнанна обманом. И я хочу донести эту истину до тех, кому вы будете передавать запись.