Пепел на обелиске

— И куда же он так торопился?

— Появились корабли иных и на линкоре была объявлена боевая тревога.

— То есть, ты стоял на пути боевого генерала и ждал, что он в боевой обстановке будет обходить тебя, словно священный алтарь? — вкрадчиво уточнил верховный.

— Он видел меня, а почтение к нашему сословию обязывает…

— Ты рассказываешь это мне, грязный гурт?! — взревел верховный так, что отшатнулся даже Альказ, которого вошедший техножрец все еще не замечал. — А помнишь ли ты, глупец, что техножрецы обязаны оказывать содействие офицерам корабля, держась так, чтобы не мешать им во время несения службы? А помнишь ли ты, что стал всего лишь временным верховным, и почтение команды линкора нужно заслужить прежде, чем требовать? Я оставил тебя служить генералу, а не тешить свое самомнение.

Ты никто! Глупая, бесполая тварь, возомнившая себя духом корабля! И после того, как твоя глупость разозлила великий дух, ты смеешь требовать суда ассамблеи? Да я лично вырву тебе клыки и вырежу твое сердце на священном алтаре, если ты осмелишься еще раз попасться мне на глаза. Пошел вон, грязный гурт!

Рев взбешенного верховного просто выбросил сжавшегося техножреца из каюты. Только полы длинной хламиды хлопнули. Удивленно посмотрев на верховного, Альказ поковырял когтем в ухе и, поднявшись, осторожно прикрыл за убежавшим зазнайкой дверь. Вернувшись на свое место, он задумчиво посмотрел на техножреца и, чуть встопорщив шейный гребень, спросил:

— Выбивание глупости и зазнайства из одной, очень перспективной особи, — мрачно вздохнул верховный.

— Но ведь теперь, он побежит жаловаться на нас обоих.

— Да, если не попытается сначала немного подумать, то побежит, — кивнул верховный. — А если у него между ушных отверстий хоть что-то есть, то он сделает нужные выводы.

— После таких оскорблений?

— Иногда, чтобы донести до ученика нужную мысль, его нужно вывести из равновесия. Техножрецы не просто служат духу корабля и обслуживают его технически. Они еще и проводники, между волей духа и экипажем, который сражается и защищает Ксену.

Наше сословие не может требовать почтения к себе больше, чем заслуживает.

— Как-то, все это сложно, — подумав, осторожно изрек генерал. — Кто его заменит?

— У меня много учеников.

— А что будет с этим?

— Я найду ему применение, — загадочно усмехнулся верховный. — А с его, точнее, моим преемником, ты еще успеешь познакомиться.

— Когда ты собираешься уезжать?

— Как только твой враг будет готов.