Пепел на обелиске

Пьянчуги, сообразив, что на этот раз серьезно влипли, даже не пытались дергаться и качать права. Угроза жизни одного из первых лиц государства не та статься, от которой могли спасти папашины связи и деньги.

Досадуя, что вынужден напрасно терять столько времени, Кудасов наорал на сержанта дорожной службы, вяло возюкавшего ручкой по протоколу, и хлопнув дверцей машины, приказал:

— В центр. И жми так, чтобы только пыль стояла. Полтора часа впустую потеряли.

Бывший гонщик, азартно усмехнулся и, в следующую секунду графа просто вмяло в спинку сидения.

Кое-как оторвав голову от подголовника, Кудасов тихо выругался, уже жалея, что отдал такой опрометчивый приказ. Но слух у опытного водителя оказался не менее острым, чем водительское мастерство. Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, он с ехидной улыбкой сказал:

— Либо скорость, либо комфорт, шеф.

— Да езжай уже, философ, — вяло отмахнулся Кудасов, признавая его правоту.

Этот человек работал у графа уже пятнадцать лет и сам Кудасов уже давно сбился со счета, сколько раз его мастерство помогало графу вовремя оказаться на месте и спасало не только карьеру, но и жизнь.

Поэтому, некоторые вольности граф ему прощал, а иногда, даже поощрял. Мужик умел молчать, а помимо феноменальной реакции обладал еще и острым умом. Поэтому, граф иногда, по дороге проговаривал возникшую проблему вслух, пользуясь старой пословицей, ум хорошо, а два лучше.

Оказавшись в своем кабинете, Кудасов не успел включить коммуникатор, как на пороге появился секретарь и, молча положив на стол папку из натуральной кожи, доложил:

— На проводе министр иностранных дел содружества американской конституции.

Требует немедленно соединить с вами.

— Вот только его мне сейчас и не хватало, — угрюмо буркнул Кудасов и, введя пароль на служебном коммуникаторе, добавил, — черт с ним, соединяй.

Экран монитора мигнул, и граф увидел давно знакомую, вытянутую, словно у лошади физиономию. С трудом натянув на лицо дежурную улыбку, граф вежливо кивнул и, вздохнув, поздоровался, переходя на интерлингву:

— Доброе утро, господин министр.

Рад вас видеть. Чем могу служить?

— Не пудрите мне мозги, граф. Мы знакомы с вами добрых четверть века и оба отлично понимаем, что радость от нашего с вами случайного свидания весьма сомнительна, — огрызнулся министр, сверкнув безупречными зубами.

— Тогда, какого черта вы вообще звоните мне? — не остался в долгу граф.

— Задать прямой вопрос и получить такой же прямой ответ.

— Вот как? Хорошо, спрашивайте.