Пепел

Где-то полководец вел в бой армии, бесстрашно смотря в янтарные драконье глаза. В иных местах закутанная в балахон фигура, вздымая над головой волшебный меч и сферу вызывает дождь, спеша освежить сухие пахоты.

Сейчас же все окутала мгла и лед. Впрочем, где бы не слышался удар резного посоха, там журчала и капель. Талые ручейки спешили куда-то сквозь прорехи, освобождая древний оплот магии от злых чар. Эш осознавал всю опасность своих действий, но в то же время не мог удержаться.

Юноша, всю жизнь ценивший красоту, не мог позволить древнему замку ежится под гнетом колдовства.

И пусть изо рта все чаще вырывались облачка пара, а ноги и руки все сильнее покрывались синими пятнами, но огонь, врываясь из под посоха, все так же лизал ледяную корку.

Волшебник мог бы поднапрячься, произнести великое заклинание и попытаться отвоевать Грэвен’Дор у ведьмы, но порой лучше не будить то, что спит. Возможно именно этому и учит баллада о “Короле-Звезде”. Учит тому, что порой геройство приводит лишь ко всеобщему горю.

Иногда нужно спрятать взгляд и пройти мимо. Что ж, кому как не Пеплу знать о том, что помогая кому-то ты лишь даешь повод иному ненавидеть себя.

— Стой! — шикнул Лари.

— Что на этот раз? — вздохнул Мервин. — Про корону уже шутили. Теперь про ночник?

— Как насчет снежных зомби? — сквозь зубы процедил Тулепс до скрипа натягивая свой ростовой лук.

Вскоре послышался скрежет. Совсем не такой, какой можно услышать если встретишь по пути неряшливого рыцаря, предпочитающего уходу за доспехом, ухлестывание за дамами.

Резкий, высокий, словно стеклянный скрежет постепенно приближался, заполняя собой сверкающую ледяным хрусталем залу. Эш чувствовал как напряглись “Пни”, услышал лязг металла, втягиваемого из ножен. Сам волшебник лишь тер ладони, пытаясь согреться и не подпускать все усиливающийся холод."

"Наколдованный огонек затрясся, зашелся в безумном танце, но не погас. Чтобы развеять чары Мастера требовалось что-то посильнее нежели мертвые разумные, чьи души давно уже превратились в снег, а глаза — в замерзшие бездонные колодцы.

Вскоре тени словно выплюнули из себя геротов — слуг АнаБри. Некогда бесстрашные, славные герои, сейчас они походили на некоего подобие порождений некромагии. Десятки, сотни геротов волокли по полу обледенелое оружие, издававшее тот самый скрежет. Дворфы и эльфы, люди и тролли, орки и прочие существа — отдавшие свое тепло во власть АнаБри, обретшие вечную жизнь. Вечную жизнь в вечном же услужении.