Пепел

Он поднял их над землей, закружил в безумном вальсе и унес в противоположную от геротов сторону. Когда же приключенцы скрылись во тьме, Эш чуть улыбнулся и поднял голову к потолку.

На него падала огромная ледяная клетка. Волшебник не успевал ни произнести заклинание, ни воплотить одну из Форм. Все что он мог, это смело встретить свою судьбу лицом к лицу.

С оглушающим грохотом ледяные клыки впились в каменную кладку, но даже толща черного мрамору не остановила силу великой сидхе. Эш почувствовал как пропала опора из под ног и спиной низ волшебник ухнул в черноту.

Прижав посох к груди, Пепел позволил плащу закутать себя и последнее, что волшебник увидел перед тем, как серый лоскут накрыл его лицо, это как в вышине удаляется синий свет сотни пар ледяных глаз.

Некоторое время спустя. Покои АнаБриЭш сидел в столь тесной клетке, что, пожалуй, от ломоты в пояснице и затекших ног его спасал лишь довольно небольшой рост. Эш мог вытянуть ноги, но тогда приходилось прижимать голову к плечу, он мог расправить плечи, но, как можно догадаться, приходилось чуть сгибать колени.

Впрочем, все эти неудобства меркли перед отсутствием в руках верного спутника.

Стоило клетке остановить свой стремительный спуск, как посох, словно по-волшебству (а скорее всего именно по нему) вылетел из рук волшебника и завис в углу покоев. К слову о них.

Если Эш некогда считал что король поселил его в непомерно больших хоромах, то теперь был готов взять свои слова обратно. Ледяные покои оказались больше, чем мог себе вообразить самый амбициозный архитектор.

Одна лишь кровать по площади занимала как весь дом Эша. Не говоря уже о будуаре, исполинских шкафах, волшебном окне, открывающим чарующий вид на бесконечную горную цепь. И все бы ничего и покоями действительно можно было бы восхищаться и дальше, но несколько смущал тот факт, что все вокруг искрилось льдом."

"Даже занавески на широком балдахине и то были созданы из снежинок, скрепленных нитями, где вместо волокна использовались замерзшие капли воды.

Подобная красоты постоянно звенела и бликовала, заставляя плененного магика скрипеть зубами.

Вокруг стоял столь лютых холод, что Эш даже не замечал как дрожит. Куцый плащ и нищенская одежда не могли сохранить даже самую мелкую крупицу тепла. А без своего посоха даже самый великий волшебник становился не более чем обычный разумный. Эш оказался лишен власти над магией и стихией. Имя огня в груди медленно угасало, растрачивая последнии крохи жизни.