Пепел

 — Скорее всего это наши конкуренты… Бывшие конкуренты."

"Алиса всхлипнула и сжалась в комочек, напомнив собой испуганного котенка. Криволапый, вопреки своей не самой отчаянной натуре, не показывал страха и только сильнее прижимал к себе подругу.

Волшебник не уставал восхищаться многогранности характера мечника. Порой взбалмошный и завистливый, иногда дерзкий и трусоватый, в самые страшные и опасные часы Лари всегда обнажал несгибаемый стальной стрежень. Что ж, быть может в этом и крылся ответ на вопрос о тернитах.

— Стойте здесь, — спокойно произнес Эш. — Я пойду туда и принесу цветок.

“Пни” с недоумением посмотрели на своего дурковатого компаньона и улыбнулись.

— Даже в такой ситуации шутишь, — не то спрашивал, не то утверждал лучник.

Пепел окинул взглядом цитадель и вновь повернулся к немного приободрившимся приключенцам. Стоило ли ему отрыться? Ведь именно эти люди назвали его своим другом, ведь именно они спасли столь никчемную и никому не нужную жизнь. У Эша никогда прежде не было друзей, только случайные спутники, вынужденные союзники и редкие соратники.

Пепел догадывался с чем столкнется, переступив железный порог, и знал, что у “Пней” не хватит сил пережить эту встречу. Если он им откроется, если покажет все свое могущество, они согласятся, они останутся и, возможно, спасутся. Но стоило Эшу подумать об этом, как перед его взором тут же показались лица новых и единственных друзей.

Милая Алиса, в чьих теплых карих глазах засверкает огонек испуга. Напряженный Тулепс, в чьем разочаровании проглядывается решимость сразиться с “палачем городов”. Ошарашенный Мервин, от которого просто пахнет горем предательства. Ведь именно этот бородач так рьяно защищал Эша от нападок Лари и Мери, а окажется — напрасно. Сами мечник и фехтовальщица, скорее всего, почувствуют облегчение и с легкой душой обнажат клинки.

Эш знал так же и то, что спустя пару минут, после того как они войдут в крепость, личность волшебника так или иначе откроется.

Магик вздохнул. Нет, в нем не нашлось достаточно храбрости чтобы самому признаться своим друзья. В волшебнике отыскалось лишь то количество малодушия, которое позволило пожалеть себя и решить, что он хочет пусть и на малый срок, но отдалить новый виток бесконечного одиночества.