Пепел

— Погибнеш-ш-шь? — раздвоенный язык облизнул сухие ноздри-щели и втянулся обратно в клыкастую пасть. — Мне не нуж-ж-ш-на твоя ж-ш-изнь генерал! Глупец-с-с! Думаеш-ш-шь все это время я прятался з-сдес-сь от тебя? Ч-ш-то тряс-с-ся за с-с-вою ш-с-с-куру?

— Прости если обидел, но ты никогда не отличался храбростью.

Рептилия зарычала, заставив стены дрожать под натиском его ярости.

— Идиот! — крикнула тварь. — В-с-се это время ты дей-с-ствовал по моему плану. Вс-се это время я вов-с-се не пряталс-с-я от тебя, а заманивал! И ты пош-ш-ел на з-с-зов как нераз-с-зумный бычок! Мне нуж-ж-жен был только…

По полу покатился старый, обшарпанный, простецкий посох.

Эш, только что швырнувший его к ногам ошарашенного монстра, стоял не шелохнувшись. Он знал. Все это время Пепел знал о намерениях противника.

И без того нечеловечески большие глаза рептилии распахнулись еще шире. Вертикальный зрачок стал походить на швейное веретено — такой же пузатый посередине.

— Четыре года назад, когда ты сжег монастырь, я действительно полагал, что ты охотишься за мной.

Но потом… — Эш вспомнил, как он поглотил сердце Ху-Чина и что за этим последовало. Если бы не посох… Что ж, хвала Богам и Духам, что на планете не появился второй рептилоид. — Потом все встало на свои места. Сперва я решил, что должен сберечь посох от тебя. Ради этого мне восемь лет пришлось бегать по всему континенту, но вскоре я понял одну простую вещь.

— Какую ж-ш-е?

Эш хотел, больше всего на свете хотел обернуться и посмотреть в глаза “Бродячим Пням”, но не смог.

Волшебник до ужаса боялся увидеть презрение и страх, причем страх даже больше призрения.

— За все надо платить, — скорбно выдохнул Эш. Магик некоторое время стоял, заглянув в глубины собственной души, а когда выглянул то словно преобразился. Лицо стало строгим, спина выпрямилась и надулись скулы. — Ты проклял замок, запутал сира Арлуна, шантажировал Ана’Бри и все это ради того, чтобы исправить собственную ошибку.

— Ош-ш-шибку? — засмеялся монстр.

 — Когда-то ты был другим, генерал. Когда-то люди, заслыш-шав бой наш-ших барабанов забивалис-с-ь в с-самые темные щ-ш-щели. А ч-ш-то с-с-ейч-ш-ас-с?

Тварь вытянула вперед правую руку и произнесла заклинание. Посох завибрировал, взлетел в воздух и лег в чешуйчатую ладонь. Сверкнула молния, стены сотряс гром — природа проснулась. Внутри же цитадели все было на удивление спокойно. Стоило дереву коснуться чешуи, как Рэккер начал меняться.