Пепел

"

"Мальчик же испытывал то, что больше всего подходит под “раздражение”. Он чувствовал, как все вокруг пытается заговорить с ним. Как в шелесте крон звучат таинственные смешки, в шуршании травы — веселые рассказы, в скрипе деревьев — мудрые поучения, а в практически беззвучном беге облаков — рассказы о далеких странах.

Эш, растворяясь в этих звуках, почти дотягивался до сути слова, но стоило ему хоть немного сосредоточиться, как все обрывалось. Шелест вновь был простым шелестом, скрип больше не наставлял и поучал, а облака действительно бежали беззвучно.

— Эй, олицетворение человеческого порока!

Эш отряхнул штаны и вернулся на кухню. Гвел, как и всегда, качалась в кресле-качалке, неотрывно смотря на каминное пламя. Может она видела в нем совсем не то, что Эш? Во всяком случае в треске поленьев наверняка слышала что-то особое. Впервые в жизни, мальчик-полукровка ощутил нечто, похожее на “желание”. Он более чем “предпочел” бы научиться понимать этот странный язык.

— Да, хозяйка.

— Я тебе уже говорила, что погублю если еще раз так скажешь?

— Так это было позавчера, — парировал Эш.

— Позавчера, — повторила Гвел. — а за зельем молодуха так и не зашла…

Её и без того мутный взгляд помутнел еще сильнее, становясь совсем уж слепым.

— Вот, возьми, — она указала на свой посох. — он, пока может, будет верно служить тебе. А сейчас приготовься.

— К чему?

— К тому, что тебя начнут молоть жернова судьбы, как бы пошло это ни звучало, — старуха хмыкнула и взяла в руки нож. — Королева сделала первый ход и игра началась.

— Да я и не обижен.

— Знаю, — кивнула Гвел. — плохо, что не обижен. Как без обиды радостным-то стать? Ты уж, мальчик, — последнее слово далось ей особенно сложно. Видимо, хотела выругаться. — постарайся все же найти себя. Старая Гвел была бы рада знать, что вырастила не монстра, а волшебника.

Эш что-то почувствовал. Запах железа, привкус меди и далекое карканье голодного воронья. В действительности ничего этого не было, но ощущение не покидало мальчика с посохом в руках.

— Почувствовал? — спросила старуха. — вижу, что почувствовал. Значит не даром распиналась. Ну, прощай, демонское исчадье, раздери тебя безгрудая суккуба, поимей тебя распоследний бродяга, чтоб отсохло твое мужское естество и сгнило нелюдское сердце.

Зеленые зубы сверкнули в подобие улыбки и в дом ворвался молодой мужчина лет двадцати пяти. Деревенский крестьянин с острой рогатиной наперевес.