Пепел (СИ)

Спровадив отца в командировку, я убрался в квартире: показалось, пыли столько, хоть совком выметай. Ну и за продуктами сходил, не знал, чем будем питаться, и надолго ли Романова задержится в гостях. Предполагал, конечно, что родители вряд ли отпустят ее на два дня, но мечтать не вредно же, правильно?!

Готовить сам ничего не стал, хватило прошлого раза и сгоревшей сковородки. На всякий случай набрал полуфабрикатов, пару готовых салатов, апельсинов для сока и даже тортик. Марафетился тоже долго: никак не мог определиться, в рубашке быть или по-домашнему.

В итоге выбрал рубашку, облился духами, включил телек, где по традиции вещали «Иронию судьбы», и плюхнулся на диван ожидать звонка. Мы договорились в четыре созвониться, поэтому я отсчитывал минуты, предвкушая лучшую ночь в году.

Но вот и четыре пробило, а там и половина пятого. Логичное дело, мне не нравилось ожидание, особенно когда в груди огоньки загораются. Я дергал ногой, пытаясь соблюдать спокойствие. Может, она там платье и белье выбирает? Может, хочет сразить меня наповал?

В пять вечера я не выдержал, написал сообщение.

А через десять минут позвонил, но звонок остался без ответа. Ее мобильный был включен, гудки шли, однако никто не брал трубку.

Ладно! Может, на вибро стоит, может, она со своей подружкой там щелкает языком и просто не слышит. Так что я решил дать еще час Рите, всякое ведь бывает.

В семь часов я уже оставил больше двадцати пропущенных. Ходил злой как черт по комнате из угла в угол, разглядывая гирлянду, которую повесил на окно.

Звезды переливались ярким светом, создавая романтическую атмосферу. Затем мой взгляд зацепился за белую искусственную елку, что возвышалась на журнальном столике. Под ней лежали мандарины и подарок для Риты.

Я не знал, что ей нравится, поэтому купил розу в прозрачной коробке, вспоминая, что в детстве любимой сказкой Марго была «Красавица и Чудовище». Когда увидел эту алую розу, сразу улыбнулся и, не думая ни минуты, попросил упаковать.

В восемь в голову полезли страшные мысли.

Вдруг беда приключилась с ней или с ее родными, вдруг она просто не в состоянии позвонить. Мне сделалось дурно, настолько, что уже и усидеть на месте не представлялось возможным. Елка начала раздражать, а огоньки-занавески действовать на нервы.

В девять позвонила мать:

– Витечка, хотела поздравить тебя с праздником, – пропела соловьиным голоском в трубку.

– Оставь свои поздравления для нового мужа, – огрызнулся. Мы не общались.