Пепел (СИ)

У мамы теперь была другая семья: мужчина, которого, вероятно, она любила и ценила больше нас с отцом. Как забавно бывает – минутное удовольствие значит больше того, кто считал тебя центром вселенной.

– Ты уже взрослый парень, а продолжаешь меня попрекать и отчитывать, словно маленькую девочку.

– Я не отчитываю тебя, ты могла бы и не звонить.

– Витя, это нормально, что люди расходятся. Любовь не вечна, – пыталась достучаться до меня мать. Она и подарки присылала, правда, на старый адрес, новый не знала. И в гости звала, и увидеться хотела.

Но я четко провел линию – в моей жизни нет места предателям, дважды предателям.

– Сходиться потому что по любви нужно.

– Я любила твоего отца, просто так бывает. Иногда обстоятельства выше наших желаний.

– Ой, только давай без этого, – еще больше раздражался я. Время тикало, Риты не было, мать кипятила мозг. Вселенная явно решила подшутить, не иначе. – Обстоятельства и постель другого мужика – разные вещи. Все, мне некогда. С новым годом.

На этом я сбросил вызов, посидел еще немного на диване.

Снова набрал Романову, и снова без ответа. Плюнув на все, схватил шлем, накинул куртку и помчался к ней. В конце концов, если с Марго приключилась беда, я должен быть рядом.

Гнал на байке на запредельных скоростях, обгонял одного, другого, игнорировал красные сигналы светофора. В глазах пелена, по венам скользил лед, но в груди полыхал огонь. Возможно, то был адреналин, который не позволял мне замерзнуть в самый холодный день декабря.

Остановился напротив двора Риты, кинул шлем на землю и вбежал по ступенькам во двор, оглядывая пустую унылую площадку.

Я помнил с детства и подъезд, и номер квартиры, и окна Романовых. Только теперь здесь стояла железная дверь с кодом, что осложняло задачу.

В центре двора возвышалась высокая пышная ель, а под ней сидели две пушистых собаки. Я двинулся в их сторону, думал, просто удостоверюсь, что дома никого нет, и пойду искать дальше. Однако в окнах кухни горел свет. Там кто-то ходил, издали было плохо видно, да и темнота с туманом добавляли проблем.

Не придумал ничего лучше – вытащил телефон, навел камеру, пытаясь рассмотреть силуэты.

А потом на балконе открылось окно.

Я не осознавал, что перестал дышать, пока легкие не начали гореть от недостатка кислорода. И телефон не нужен был, чтобы разглядеть Риту. Она вскинула голову, разглядывая небо, на котором не горела ни одна звездочка.

Мне хотелось крикнуть, позвать ее. Я разомкнул губы, однако не смог собрать по буквам имя любимой девушки.