Пепел (СИ)

Махнул головой, пытаясь понять, какого черта она стоит непринужденно на балконе, какого черта она сейчас не в моей квартире. Руки сами потянулись к мобильному, дрожащими от холода пальцами набрал в последний раз номер Риты.

Я видел, как она отвела голову в момент гудка, а потом снова устремила взгляд на небо. Безразличный взгляд. Словно я никогда ей не был по-настоящему нужен.

Собаки вдруг завыли, а может, это сердце у меня в очередной раз сломалось. Господи, ну надо же… Дважды в одну и ту же реку.

Я провел рукой по лицу и от греха подальше скрылся за деревом: не хотелось попадаться Рите на глаза.

Проклятые псы лаяли, демонстрируя клыки. Они скалились, отчего-то видя во мне врага. Я схватил камень, лежавший возле ног. Злость и негодование накрывали, словно огненную стрелу вонзили в старую незажившую рану. Кипяток опалил каждую клетку в теле, я замахнулся на собак, сжимая камень в ладони, но в итоге не кинул. Животные же не виноваты, что Витя дурачок.

– Да и плевать, – прошептал про себя.

Отец испортил все, что только можно!

И если до этого я пыталась принимать его выходки, то сейчас готова была кинуться свирепой кошкой, заставить почувствовать всю ту боль, что испытывала сама.

А начиналось-то как хорошо – папа ушел на работу, но в три часа дня вернулся обратно, заявив, что его подменяют, якобы договорился. Я расстроилась, и как-то уж сильно настроение отразилось на лице. Не говоря ни слова, молча ушла к себе в комнату.

– Я смотрю, ты не особо-то рада моему возвращению, – прорычал он, выхватив из рук сотовый. – Опять собираешься с этой своей вертихвосткой гулять? Хватит!

– Пап, при чем тут Наташа? – я подскочила с кровати, буравя его глазами.

– А при том! Эта ветреная девица связалась с каким-то бандитом.

– Не называй ее так! – крикнула, сжав руки в кулачки.

– Рита, прошу, мы с отцом волнуемся. Я видела этого парня, он выглядел жутко.

– Это ее выбор, при чем тут я? – искренне не понимала.

– Моя дочь – не для панели росла! – взвыл отец, по челюсти его ходили желваки.

– Ну да, – усмехнулась я, нервы были уже на пределе. – Твоя дочь росла, чтобы быть мешком и личным мячиком. Ах, конечно! Ты же у нас собрался вечно точить зуб на своего бывшего лучшего друга.