Пепел (СИ)

Да только Витя отмахивался со словами, что у него в жизни сменились приоритеты, и теперь другие планы на будущее: юрфак или международные отношения, практика на фирме у отца, переезд. О переезде Витя говорил часто, словно не мог дождаться момента, когда мы будем жить под одной крышей.

С одной стороны, я понимала, почему ему не терпится: между нами сохранялась определённая дистанция, которую мы не нарушали. С другой же, закрадывались мысли, что вся эта натянутая ситуация между ребятами, командой и отказ от баскетбола непосредственно связаны с той игрой, на которую Витя не попал по моей вине.

Но Шестаков продолжал убеждать меня в том, что все это глупости. Якобы он повзрослел, а с Кириллом они просто повздорили на одной из тренировок, поэтому теперь общаются сквозь зубы.

В конце концов, я и сама как-то отпустила тревогу, переживания, тем более на носу были сначала пробные экзамены, к которым нужно было готовиться, а там и настоящие. Хорошо еще, дома отец ходил спокойным.

Это было удивительно, но тут спасибо маме, она ему внушила, что у дочки внеклассные занятия, подготовка к поступлению. Плюс в мае нам сообщили о точной дате операции для Матвея, там уже родителям не до меня было.

Они собирали документы, то и дело бегали в клинику, сдавали анализы, какие-то карточки заполняли. Мать жутко нервничала, срывалась постоянно на отца, охала, ахала, все-таки никто точных гарантий на успешный результат не давал. Я тоже переживала за брата, но старалась держать эмоции в себе.

Никому не говорила, даже Вите. Хотя, что уж там, Шестаков в принципе не знал о Матвее, он полагал у нас в семье один ребенок. Я планировала ему рассказать, конечно, но позже, после операции, пока как-то боялась, стресса и так хватало.

С Наташкой мы больше не общались. Я таила на нее обиду, вспоминая ту отрезвляющую пощечину, а она делала вид, будто не было всех лет нашей дружбы. Предпочла своего Валька, выбрала роль преклоняющей колени.

И пусть мне было жаль подругу, сердце болело за нее, однако это был личный выбор Красновой.

А я умела уважать чужие решения.

В конце мая, буквально перед самыми экзаменами, мать прибежала домой растерянная. Я как раз только вернулась, мы с Витей гуляли на берегу озера после дополнительных занятий, которые организовали нам в школе за месяц до экзаменов. Я очень радовалась им, потому что по той же математике местами хромала, плохо она мне давалась.