Пепел (СИ)

Я еще сильнее прижался к Рите и вдруг осознал: это было настолько ярко, живо, как ни с кем и никогда. Теплота, исходящая от этой девушки, исцеляла, вдыхала энергию, желание двигаться дальше, открывать для себя новые горизонты.

Я приподнял голову, взглянув на Риту снизу вверх, она тоже ответила нежностью во взгляде, словно и без слов знала то, что рвалось из моего сердца.

– Я люблю тебя, Романова, ты ведь знаешь это, да?

Глаза Марго покраснели, она часто заморгала, кажется, смутилась.

– Я… – она вдохнула, робко улыбнувшись. – Я тоже тебя… люблю.

Опустив голову, я прислонился ухом к груди Риты, пытаясь услышать, как неистово стучит ее сердце, потому что мое норовило выпрыгнуть, сменить владельца. Наш мир вмиг сократился до двух людей, заставил повзрослеть, захотеть чего-то большего – совместного будущего.

– Рит, – прошептал я, поражаясь своим мыслям, которые собирался озвучить.

– Что? – тихонько промолвила она, гладя меня по волосам.

– Я хочу, чтобы у нас однажды появились дети.

С минуту она молчала. И только сердцебиение выдавало взволнованность моей девушки. Может, я и говорил глупости, нам ведь было всего по восемнадцать, какие дети, когда сами еще не стоим крепко на ногах. Но сидя на этих качелях, обнимая Риту, я отчетливо осознал – она моя семья. И только с ней я хотел бы строить будущее, заводить детей, покупать дом, машину, путешествовать. Эта мысль так отчетливо вспыхнула, смутив и меня самого, что уж говорить о Марго.

– К-конечно, – шепнула Рита, заставляя трепетать каждую частичку в груди. А затем неожиданно обхватила мое лицо руками, наклонилась и поцеловала.

__ Дорогие читатели! Сегодня еще будет обнавление ночью, как обычно.)

О том, что Витя бросил баскетбол, я узнала только в апреле, когда к нему внезапно подошел Кирилл и, скосив на меня взгляд, полный презрения, попросил вернуться в команду. Нет, я подозревала, конечно, что Шестаков либо пропускает тренировки, либо из-за ноги ему делают поблажки.

Однако Шестаков отказался, он пожелал удачи ребятам и даже сказал, мол, придет обязательно за них болеть.

Я пыталась как-то расспросить, узнать причину, в конце концов, чувство вины никуда не ушло.