Хотя кто видел дипломата, что не брешет? Без этого и на работу не возьмут.
Манмурт поклонился, отступил. Лицо оставалось непроницаемым, Мрак так и не понял, хорошее ли дело он подсказал, что за двумя присматривать легче.
Хрюнде надоело сидеть и слушать, попробовала полезть на Мрака, как на большое толстое дерево. Мрак засмеялся, опустил на землю Кузю, та сразу показала Хрюнде язык и помчалась по саду, Хрюндя большими прыжками ринулась следом.
Мрак еще смотрел им вслед, хотя те сразу исчезли в густых зарослях цветущих кустов, оттуда вылетели в испуге мелкие пташки и запорхали разноцветные бабочки.
За их спинами раздался веселый голос:
– Вот вы где!.. А где моя Кузя?.. Мне сказали, что мой золотой Кузнечик с вами!
Манмурт почтительно раскланялся, даже руки развел и ногой пришаркнул, перенимая вантийские обычаи вежества, отступил и быстро удалился.
Мрак запоздало развел руками.
– Была тут, но с Хрюндей умчались.
Светлана воскликнула очень уж огорченным голосом:
– Ох, как жаль… Возвращается такая поцарапанная.
– Хрюндей?
Светлана прикинула, как лучше ответить, выбрала нечто нейтральное:
– Не думаю, хотя это же дети… Я за нее очень беспокоюсь, моя единственная сестренка. Обожаю это маленькое солнышко… Я слышала, вас склоняют влиться то в Артанию, то в Славию или даже примкнуть к Вантиту?
Он ответил без охоты:
– Для Барбуссии все хуже, чем вот так, когда ни с кем.
Она сказала с энтузиазмом:
– Ваше Величество, вы не заблудитесь в поиске выхода, как я не заблужусь в своей спальне!
Да что она снова о спальне, мелькнула полузадушенная мысль.
Я же сразу представляю себе ее там в ночной сорочке, а это негоже, она чужая жена, нехорошо, такое нельзя даже в мыслях.
– Думаю, – заметил он вежливо, – у вас такая спальня, что в самом деле можно заблудиться.
Она произнесла веселым журчащим, как весенний ручеек, голосом:
– Ваше Величество, я с огромным удовольствием приглашаю вас в свой дворец!.. Там красиво, мы новую мебель завезли, главный зал вообще перестроили!.
. Я сама все-все покажу, от главной двери и до моей спальни!
Он взглянул остро.
– Дворец, – сказал он, – это здорово. Но мне пора кормить мою Хрюндю.
Она изумилась.
– Вы сами кормите ту уродливую жабу?
– Она красивая, – возразил он. – И умная. А как квакает!.. Куда там соловьям.
Она с натугой выдавила улыбку.
– Да-да, у мужчин свои представления о красоте. И насчет песен.
Он поклонился, отступил.
– Во-во, вы поняли. Мы многое понимаем иначе.
