Перегрин

Они догадывались, что запасы еды у нас не бесконечные, даже с учетом того, что легион сократился процентов на шестьдесят. Вечером они снимают дозоры, а мы ставим сети, сплетенные моими пращниками-болеарцами, и в утренние сумерки трусим их, благодаря чему каждый день едим свежую рыбу и порой часть ее меняем на оливковое масло и муку, которых пока что много на складе легиона.

Сегодня утром легат Гай Попиллий Ленат уехал на переговоры. Его нет уже часа два. В каструме находятся заложники, по три человека за каждого члена делегации, поэтому за жизнь легата мы не беспокоимся.

Видимо, условия капитуляции предлагают слишком тяжелые, вот он и продолжает торг. Не знаю, что Гай Попиллий Ленат представляет собой, как полководец, прославиться он пока не успел, но переговорщик, говорят, отменный. Хотя все делают вид, что им без разницы, договорится легат или нет, на самом деле с нетерпением ждут его возвращения. Как только у ворот начинается какая-нибудь движуха, многие сразу бросают свои занятия и идут туда. Умирать никому не охота, но и становится рабом тоже."

"Гай Попиллий вернулся часа через три, и сразу раздался сигнал сбора. На форум пришли все, кроме часовых у ворот и на угловых башнях. Судя по выражению лица легата, ему предстояло произнести трудную речь. Он долго ждал, когда соберутся все и прекратится гомон, обычный во время построения на форуме. В римской армии не принято молчать в строю. Замолкают, когда начинает говорить командир, и не из уважения к нему, а потому, что можно схлопотать от центуриона жезлом из виноградной лозы.

Центуриону никто не должен мешать слушать речь старшего командира.

Гай Попиллий Ленат долго прокашливается, после чего сообщает результат переговоров:

— Нас выпустят, если отдадим всех заложников и пленников…

Его речь прерывает радостный гул.

— …а также все оружие, доспехи, припасы и личные ценные вещи. С собой каждый сможет взять припасы на наделю, чтобы добраться до Нарбо-Марциуса, — продолжает легат.

Радость резко сменяется возмущением.

— Ты хочешь отдать нас на расправу, легат?! — кричит какой-то легионер.

— И еще одно условие, самое унизительное: нам придется пройти под ярмом, — заканчивает Гай Попиллий Ленат.

Наступает тишина, продолжительная и зловещая. Я подумал, что сейчас легионеры кинутся на легата и порежут на куски. Однако все продолжали стоять в строю и молчать. И я догадался, почему.