Не хватало какого-то толчка, зацепки, психологического нюанса, чтобы она стала превалирующей и заставила Котова пойти против расчетов Рыкова и Вахида Тожиевича. К тому же не давали покоя вопросы: зачем, во-первых, понадобились «глушаки» Юрьеву, собравшемуся переправить их на Алтай, а во-вторых, зачем Рыков их перехватил? Почему Посвященные Союза Девяти вставляют друг другу палки в колеса? Поиск ответов на эти вопросы Вася отложил на следующий день, предполагая отдохнуть вечером с Костей Злобиным в его бизнес-клубе, однако судьбе угодно было распорядиться иначе.
Когда Василий, созвонившись с Костей и договорившись о встрече, переоделся в вечерний костюм, в дверь квартиры позвонила.
Прикинув степень опасности непрошеного гостя – по оценке Васи, тот был один, – Василий открыл дверь и впустил Ивана Терентьевича Парамонова.
– Елки-палки! – сказал он с веселым недоверием. – Как вы меня нашли, Иван Терентьевич?
– Не беспокойтесь, легальным путем, – улыбнулся Парамонов, разглядывая наряд хозяина.
– Уля подсказала. Вы куда-то собирались уходить? Я не задержу.
– Проходите, минут десять у меня есть.
Они прошли в гостиную квартиры Котова, выделенной ему из резерва генерала Коржанова, сели на диван. От чая-кофе Парамонов отказался и сразу приступил к делу:
– Самандар при вас передал «глушаки» Рыкову?
– Вы и об этом… знаете? – внимательно глянул на гостя Василий. – Нет, я оставил Вахида в Домодедове. Кстати, зачем они ему понадобились?
– Об этом я и хотел поговорить, Василий Никифорович.
Вы впутались в грязное дело…
– Я уже сообразил.
– Вам вообще ие следовало вмешиваться в разборки между Посвященными, а тем более между кардиналами Союза Девяти. Как правило, исполнители и свидетели в результате этих разборок… исчезают.
– Ну, пусть попробуют.
– Они попробуют, – жестко сказал Парамонов. – И не обольщайтесь насчет своих возможностей ганфайтера. Если кто-нибудь из Девяти задумает вас убрать, «волны выключения» будут следовать одна за другой, пока заказчики не добьются результата.
Вася с интересом глянул на строгое лицо Ивана Терентьевича, почесал левой рукой тыльную сторону правой.
– Я не только ганфайтер.
– Знаю, и это ваш единственный шанс уцелеть. Уходите из КОП, вообще уезжайте из Москвы…
– Вы хотели поговорить о «глушаках», Иван Терентьевич."
"– Да, – согласился Парамонов. – Я, как всегда, тороплю события. «Глушаки» понадобились координатору Союза Девяти Бабуу-Сэнгэ для коррекции Союза.
