– Я не уверен, что он справится."
"– Вот когда он не справится, тогда и поговорим. Так на чем мы остановились?
– «Глушаки» получишь, когда Хейно уйдет в отставку. Либо когда Бабуу согласится на обмен – «удавы» на кодон. Кстати, попробуй уговорить его лично убрать Носового, ему это сделать будет проще, чем любому из нас.
– Договорились, – медленно сказал Юрьев. – Похоже, ситуация в Союзе постепенно сдвигается к фазе плей-офф. Не ошибиться бы…
Рыков молча вылез из машины, сел в свой джип «мицубиси» и уехал. Юрьев остался сидеть, не включая мотора, пока не зазвонил телефон спутниковой связи.
– Что случилось? – раздался из скрытого динамика отчетливый голос настоятеля Храма Гаутамы. Качество канала связи, использующего американские и российские военные спутники, было таким, что создавалось впечатление, будто Бабуу-Сэнгэ сидит рядом.
– Рыков перехватил груз, – сказал Юрий Бенедиктович на метаязыке. – Я понадеялся на «стохастический зигзаг» Дмитрия Феоктистовича, предложившего до погрузки в самолет непросчитываемый маршрут, но он явно перемудрил.
В общем, хотели как лучше, а получилось как всегда.
– Не знал, что это русское национальное качество останется чертой характера Посвященного вашего уровня, – бесстрастно заметил Бабуу-Сэнгэ. – Я был о вас лучшего мнения. Вы говорили с Германом?
– Вынужден был.
– Чего он хочет?
– Он хочет иметь кодон. В крайнем случае просит убрать Носового.
– Уберите. Пообещайте кодон. Аппетиты Германа растут, надо удовлетворить его малым. Я буду в столице через три дня.
К этому времени генераторы «удав» и «пламя» должны быть у вас.
– Сделаю все, что смогу.
Тихий щелчок в динамике означал конец связи.
– «Уберите»… – передразнил Юрий Бенедиктович координатора. – Легко сказать! Придется, видимо, снова пошарить в запасникахфедералов, поискать «дырокол»…
Урча мощным мотором, «хамбер» объехал кладбище и помчался ло Мичуринскому проспекту в сторону МКАД.
ДЕЛО ОПЕРАТИВНОЙ ПРОВЕРКИ
Вася заканчивал разговор с Владимиром – сначала он позвонил тетке Ксении, а потом Наташе, – когда за ним пришли.
Может быть, именно мысли о Наталье да чувство вины и помешали ему правильно оценить степень изменения внешних психофизических полей, хотя расслабляться он, в общем-то, не имел права.
– Приезжай, когда захочешь, – предложила Наташа, весьма удивленная его звонком. – Хотя и поется в песне – у реки обид переправы нет, но знай: тебя тут ждут.
– Заметано, – засмеялся Вася, стараясь говорить бодрым тоном.
