Перекресток трех дорог

 – Группа крови совпала с группой крови Ильи Громова, проверим и ДНК.

– ДНК совпадет, Смоловский помазал своего идола его кровью, – сказал Макар. – Посвятил?

– Может, просто схватился окровавленной рукой, – Клавдий Мамонтов убрал мобильный в карман. – Он приехал с трупом Громова на станцию среди ночи. Положил труп на рельсы. Мог запачкаться в крови. Например, потом зашел в офис, чтобы вымыть руки, перед тем как уехать домой. А к статуэтке прикоснулся случайно. Хотя… по всей картине преступления выходит так, что он орудовал в перчатках.

Он же постоянно при нас их надевал.

Макар на это ничего не ответил, лишь усмехнулся – противоречие на противоречии.

Полковника Гущина они обнаружили на его уже привычном месте – во внутреннем дворе УВД, он сидел на складном стуле. Здесь же появились и низкий раскладной стол для пикников из тех, что продают в ИКЕА, и большой пляжный зонт от солнца и дождя. На столе стоял китайский термос с горячим кофе. Сдвинув на подбородок свою маску (он раздобыл ее сразу, как вернулся в УВД), Гущин прихлебывал кофе из одноразового стаканчика, компенсируя этим свою бессонную ночь.

На ногах его все еще красовались пушистые тапочки, запачканные дорожной пылью. Макар вытащил из армейского английского мешка, снова болтавшегося у него за плечом, ботинки полковника в пакете и чистые носки, а также его ветровку, которую нашел у Гущина в спальне. И снова Клавдий Мамонтов лишь подивился – когда он все успел собрать и прихватить с собой?

Обыкновенный человек

Первым делом полковник Гущин натянул носки и переобулся в свои ботинки, а затем подвинул к Мамонтову и Макару флешку – запись видеорегистратора в полицейском фургоне, где он допрашивал Петра Смоловского.

Макар забрал из внедорожника свой ноутбук, который тоже прихватил с собой, и они посмотрели запись вместе.

– Вот так, – подытожил Гущин. – Четверо задержанных, а воз и ныне там.

Во внутренний двор Балашихинского УВД въехал автозак – братьев Гусевых отправляли в Волоколамский следственный изолятор.

Полковник Гущин попросил Мамонтова привести старшего брата Гусева. Тот мрачно созерцал полковника, сидящего на складном стуле под пляжным зонтом – зрелище, надо сказать, из ряда вон для полиции Подмосковья.

– Ты знаешь этого человека? Видел когда-нибудь? – полковник Гущин показал старшему Гусеву фото Смоловского в наручниках, снятое в полицейском фургоне мобильным телефоном.

– Нет, – Гусев-старший покачал головой. – Что за фраер?

– Посмотри внимательно, Виктор.