Перекресток трех дорог

Ундина… моя фея…

– А как звали подругу? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Имя смешное домашнее – Ля. Это тоже Никино изобретение, с детства еще, может, созвучное ее собственной фамилии – Лямина. Она всегда звала ее Ля. Я думаю, наверное, Оля, так звали эту девицу. К сожалению, вынуждена закончить, у меня начинается судебное заседание. – Лия Батрутдинова глянула на дорогие наручные часы. – Но если у полиции возникнут еще какие-то вопросы… если у вас лично возникнут ко мне вопросы, обращайтесь, всегда рада помочь.

 – Она взяла свою визитку со стола и написала на ней номер телефона в дополнение к уже напечатанным. – Мой мобильный.

Она протянула визитку Клавдию Мамонтову, глядя ему прямо в глаза – темный долгий изучающий и оценивающий взгляд. Он вдруг вспомнил – некто уже смотрел на него вот так… Словно мерку снимал…

В машине он выбросил визитку в окно и сразу открыл приложение «карты» в Гугле. Нашел Столбищи, где провела в лесничестве все свое детство начальник судебной канцелярии Вероника Лямина.

Нашел и само лесничество на карте.

Проверил расстояние. Лес с перекрестком трех дорог возле Отрадного, где был обнаружен сожженный труп Вячеслава Крутова, и поселок Столбищи разделяли всего пять километров и торфяное болото. По сути, орнитологическая станция, где когда-то родители Вероники Ляминой, да и она сама с подругой наблюдали птиц Подмосковья, находилась в том самом страшном лесу.

Полковник Гущин, взяв себя в руки после посещения госпиталя, снова начал раздавать ЦУ по телефону подчиненным – просил как можно скорее собрать информацию на артиста Леонида Жданова, найти его контакты, связаться с менеджером или пресс-секретарем и попросить о срочной встрече.

Макару он объявил, что пока на работу они не вернутся:

– Слушай, кузен, давай махнем лучше домой – обедать? А то я вас с Клавдием голодом на службе морю.

И Макар был несказанно рад такому повороту событий.

Он понимал – Гущин все еще окончательно не пришел в себя после стресса от посещения ковидного госпиталя, теперь такие места для него почти табу, однако в силу служебной необходимости он себя пересилил, но хочет взять паузу, собраться с духом.

Клавдий Мамонтов позвонил отчитаться о результатах беседы с судьей, и ему тоже было велено ехать домой в Спасоналивковский переулок, где они и встретились через полчаса.