Перекресток трех дорог

Ни полковник Гущин, ни Клавдий Мамонтов никогда прежде не интересовались конкурсами бальных танцев и танцевальными телешоу, однако они оба с первого взгляда поняли, что человек, представший перед ними, вряд ли когда вообще сможет снова танцевать. Макара, который помнил Жданова по лондонским клубам, поразили произошедшие в нем перемены – тридцатилетний молодой человек напоминал сейчас худого изможденного согбенного старца. Некогда миловидное лицо его, столь нравившееся девушкам, покрывала сетка морщин, кожа обвисла.

Светлые волосы сильно поредели, по обеим сторонам лба появились глубокие залысины. Дорогой спортивный костюм болтался на нем как на вешалке. И, как и полковник Гущин, тридцатилетний Леонид Жданов задыхался и при разговоре, и при самом небольшом мышечном усилии. Однако держался он приветливо и с достоинством.

На веранде среди горящих свечей в стеклянных подсвечниках, к которым слетались первые ночные мотыльки, играл на татами пятилетний мальчик – бледный, белобрысый, похожий на эльфа.

Маленькая бесплотная тень, при взгляде на которую отчего-то больно сжималось сердце.

– А что случилось? – сразу спросил Леонид Жданов. – Почему полицию интересует госпиталь выставочного центра – мне так ваши сотрудники по телефону сказали? Он же закрывается – я в интернете читал. – Он глянул на полковника Гущина в маске. – Вы тоже болели? Не знаю, я вот вас увидел и сразу решил – вы тоже болели. А я в маске не могу – задыхаюсь совершенно. Не ношу ее.

– Я болел в тяжелой форме, как и вы, – сообщил полковник Гущин.

 – Мы к вам не столько из-за госпиталя, сколько из-за одного пациента, с которым вы вместе лежали в реанимации.

– Привет, а ты как здесь? – Леонид Жданов узнал Макара. – Ты вернулся из Англии? А почему ты с полицейскими?

– Леня, я фонд хочу организовать благотворительный, собирать пожертвования для госпиталей, закупать оборудование – на случай второй волны. – Макар придумывал на ходу. – Да, я вернулся из Англии насовсем. Полицейские и меня допрашивали, узнали, что мы с тобой знакомы, взяли сюда с собой.

– Какой пациент? – не дослушав его, спросил Жданов у Гущина, он выглядел слегка расторможенным, словно не мог сконцентрироваться на чем-то одном, перескакивая с темы на тему.

– Некто Петр Смоловский, вы с ним лежали на соседних койках, – ответил Гущин.

– Петя? – Жданов поднял светлые брови. – Петя… он бизнесмен, у него своя фирма логистическая, перевозки. Он едва концы не отдал, как и я, но выкарабкался.