Перекресток трех дорог

Тест отрицательный. Не тревожьтесь так. А это… у нас фрагменты ногтевого лака. – Он потянулся к чемодану с оборудованием, извлек пинцет, ватный тампон и осторожно подхватил что-то с косынки, укладывая на вату.

Соринки с неровными краями – глянец розового цвета.

– Фрагменты розового ногтевого лака в районе узла, – тихо произнес полковник Гущин. – Косынку пытались снять с шеи, когда все было уже кончено. Хотели забрать с собой эту улику. Но узел очень туго затянулся, поэтому ничего не вышло. У самой Марии Павловой ногти – посмотрите – не накрашены, коротко обрезаны… она же полумонашка… А здесь женский розовый лак.

В эту минуту Макар подумал, что полковник гениален! Но вслух высказывать свои эмоции не стал.

Опять мобильный звонит!

– Да, слушаю. – Гущин оторвался от созерцания соринок лака и ответил на звонок.

– Федор Матвеевич, мы по адресу здесь у Курского вокзала, – докладывал старший опергруппы, которого Гущин еще по дороге к Пужаловой горе отправил в срочном порядке разбираться с соседкой Нины Кавалеровой.

 – Старуха неадекватная, нам она тоже дверь не открыла. Мы спросили у соседей этажом ниже, те нам дали телефон ее дочери, к счастью, она недалеко живет, примчалась сюда к матери. Вместе ее уговорили нам открыть и рассказать, что знает. Но она утверждает странные вещи.

– Какие именно? – Гущин включил громкую связь.

– Нина Кавалерова действительно была ее соседкой. Но она умерла не от коронавируса, как вы нам сказали. Соседка говорит… Кавалеровой нет в живых уже три года!

– А с кем же мы встречались в ее квартире? – воскликнул Макар.

– Тихо. – Гущин поднял руку. – Она умерла три года назад?

– Да! Соседка это утверждает. Кавалерова умерла от инфаркта, она была сердечница, жила одна, но в последний год перед смертью за ней постоянно ухаживала сиделка.

– Полная женщина? Ее ровесница – лет шестидесяти?

– Нет. Сиделка была откуда-то из Средней Азии, то ли узбечка, то ли таджичка, по-русски плохо говорила. Старуха-соседка с ней не общалась. А потом у Кавалеровой случился третий инфаркт, и ее забрали в какую-то больницу.

– А ее квартира? Наследники?

– Старуха понятия не имеет. У нее самой потом случился инсульт – это нам дочь сказала. И дочка ничего про соседей из этой квартиры не знает. Будем в домоуправлении сейчас справки наводить, потому что больше от неадекватной бабки мы ничего не добьемся.

– А кто же с нами говорил в той квартире, называя себя Ниной Борисовной Кавалеровой? – снова не удержался Макар.