Перекресток трех дорог

Я его подозревал, я его сам допрашивал все дни, пока она… Наина была в том схроне. Я его бил смертным боем. – Старик-генерал запнулся. – Выбивал из него признание и сведения, а он орал, что ничего не знает и никого не убивал… В закрытый город, где жил Малофеев, я с опергруппой прилетел вечером. Наина была в больнице, капельницу ей поставили, наложили гипс, кормили осторожно… Я с ней беседовал сначала лично, никто при нашей беседе не присутствовал. Она мне рассказала все без утайки. Утром она нашла в себе силы поехать с нами на место, где вышла к шоссе, и по ее вешкам мы нашли тот страшный бункер и Малофеева в нем.

Ночная птица… гортанный клекот… древний зов… подмосковная ночь…

– Теперь, Федя, скажи мне правду. Что она сделала? – спросил генерал Карпов. – Почему вы хотите ее найти?

– Она убила женщину, – ответил Гущин. – Задушила в лесу. А до этого она заставляла двух других людей совершать дикие по жестокости убийства.

Старик слушал молча.

– Генерал, вас это не удивило? – спросил Макар.

– То, что с ней случилось в двадцать лет, не могло пройти бесследно для ее…

– Психики? – Макар спрашивал напряженно.

– Сердца… для ее сердца, молодой человек. Вы же слышали, что я рассказал вам. Подобное невозможно забыть. Такое способно разрушить не только всю последующую жизнь, но и душу.

– Малофеев ни с одной жертвой не вступал в половой контакт. – Полковник Гущин слушал, как гортанно клекочет в кустах бузины невидимая ночная птица. – Почему же он с ней решил… Что его так в ней зацепило?

– В ней было нечто, что притягивало к ней, как магнит. В этой девочке… в Наине Раткевич. – Генерал Карпов снова словно с трудом произнес ее имя. – Я сам на себе испытал, уже зная, что она сделала и… Очень сильное чувство. Я все у нее спрашивал: ну как же ты справилась с ним? Как ты его одолела? Такого зверюгу? Где силы нашла после девяти дней на цепи, голодная, слабая, со сломанной рукой… Она сказала мне, что ей помогли.

– Кто? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Она мне словно по секрету призналась: когда лежала на земляном полу в луже крови, ей вдруг явилась… Она не называла ее богом, она сказала – это была Мать-Земля.

– И даже после того, как она призналась, вас к ней тянуло? – не выдержал Макар.

– Да.