Перекресток трех дорог

 – Старик-генерал глянул на освещенный дом, где ждала его семья. – Очень сильное чувство… я не справлялся с ним… я страстно желал быть с ней… защитить ее, залечить ее душевные раны… я чуть не развелся тогда. Будьте с ней осторожны, коллеги. Эта женщина… она уникальна. Она очень сильная, и она… особенная.

– Ей сейчас за шестьдесят лет, – сказал полковник Гущин. – Вы не знаете, как она жила потом? Что с ней случилось?

– Она сменила фамилию сразу, как уголовное дело в отношении нее прекратили, сочли, что пределы необходимой обороны она не нарушила… Об ее участии в ритуале знал только я, и это осталось между нами.

Она взяла фамилию своего покойного отчима. Ее старшая сводная сестра винила ее в смерти отца. Больно было слышать, что она кричала ей даже в стенах ОВД… Мне кажется, жизнь их развела потом из-за этого. Ну, возможно, спустя много лет они все же соединились вновь, у них же не было больше никого из близкой родни.

– А вы с ней позже встречались? – снова не выдержал Макар. – Когда расследование закончилось?

– Да.

Несколько раз. Я… я же был в нее влюблен. – Старик-генерал произнес это очень тихо. – Потом она вышла замуж за какого-то парня, и они покинули тот закрытый город навсегда.

В машине по пути из Куркина в Главк они все трое сначала хранили гробовое молчание. Первым его нарушил Клавдий Мамонтов.

– Карма Полиция… Вот она какая, эта Karma Police… Что скажешь на это, Макар?

– Наина Раткевич историк по образованию. – Макар смотрел в темное окно внедорожника – фонари мелькают, слепят глаза.

 – Это теперь многое объясняет в формировании тех идей, которые она внушила Смоловскому и Ждановой, хотя… конечно, все это бредово звучит. Три лика Гекаты… три ипостаси… Первая – болтливая толстая пенсионерка, явившаяся нам на месте убийства, вторая – двадцатилетняя девушка, которая в том бункере в лесу зубами перегрызла горло маньяку, и… есть и третья ее ипостась. Пока нам до сих пор неизвестная.

– Третья ипостась связана с ее настоящей сегодняшней реальной жизнью, – кивнул Гущин. – Мы обязаны эту ее ипостась выявить, только тогда мы ее найдем.

В Главке ночью – полный сбор. Полковник Гущин расположился в своей «каморке папы Карло» – окнами во внутренний двор. Туда из архива на полицейском фургоне уже привезли больше пятидесяти томов срочно поднятого уголовного дела по маньяку Малофееву (полковник Гущин приказал строго, чтобы полицейские, выгружавшие увесистые тома, все как один надели перчатки).

И они втроем засели за изучение того старого дела.