Переводчик

К обеду на площадке появились офицеры отряда. Все светились радостью. Романов, увидев Лунина, усмехнулся:

— И этот туда же…

Лунин встал, и, приложив ладонь к козырьку кепки, на одном дыхании выговорил:

— Товарищ подполковник, разрешите представиться по случаю самовольного ухода из госпиталя!

— Разрешаю, — четко по-уставному ответил Романов и тоже встал перед ним по стойке смирно.

— Представляюсь по случаю самовольного ухода из госпиталя! — едва сдерживая улыбку, доложил Лунин.

Романов тоже приложил ладонь к козырьку кепки:

— Капитан Лунин!

— Я!

— За самовольную отлучку из госпиталя в районе боевых действий объявляю вам строгий выговор!

— Есть строгий выговор! — четко выговорил Дима.

— Учитывая получение приказа на замену, а так же проявленные вами мужество и героизм при проведении боевой операции в горах, объявляю вам снятие ранее наложенного взыскания!

— Служу Отечеству! — весело отозвался Лунин. — Разрешите по плану?

— Какой имеете план? — осведомился Романов.

— Убыть в вверенное мне подразделение!

— Разрешаю.

— Разрешите идти?

— Идите.

— Есть.

Лунин четко повернулся, и сделал несколько строевых шагов… офицеры с этого чуть животы не надорвали, смеясь…

— Нас заменяют? — спросил Олег.

— Да, — кивнул Романов. — Получен приказ. В течение недели передаем чучкарям базу, и вылетаем домой…

Отведя Олега в сторону, Романов сказал:

— Завтра ты летишь в Москву… из Моздока вылетает самолет… тебе я оформлю командировку в ""Аквариум""…

Олег кивнул.

— Только не забудь там отметиться, печать поставить в командировочных документах…

— Понял.

— Ну, разумеется, ведь с такими деньгами полетишь…

* * *Из Кубинки Олег добрался до родного дома довольно быстро. На дворе уже был вечер. Вот и, наконец, родной дом…

Родной дом… за полгода решительно ничего не изменилось… все то же самое, и даже, кажется, те же самые воробьи на ветках сидят…

Боже, как это все мило…

Какое это все родное…

С удивлением, обнаружив на входной двери кодовый замок, Олег остановился.

К черту лифт! Кажется, не был здесь целую вечность…

Родные ступеньки. Олег усмехнулся про себя: никогда раньше не думал, что когда-нибудь будет так радоваться только тому, что имеет возможность смотреть на эти ступеньки, идти по ним…

Шестой этаж. Родная дверь. Звонок. Ничего не изменилось.