Постепенно все стало сдвигаться в лучшую сторону.
А потом ударил экономический кризис.
К этому времени Ника давно бросила работу на заводе, куда ее когда-то пристроила мать. Бумажная волокита и контроль за производством отнимали все время.
Во всех крупных мебельных центрах Игнатинска и Нижнего Новгорода Егор поставил свои собственные мебельные секции: по пятьдесят квадратных метров каждая – избыточная роскошь! В секциях сидели все те же красавицы, а рядом – по дизайнеру, готовому сразу сделать полный расчет.
Никто уже не говорил, что дизайнер им не нужен, что они все придумают сами… Через эти точки шел нескончаемый поток заказчиков. Егор взял в аренду еще два цеха и по настоянию Ники потратился на дорогущую пилу. Ника, увидев инструмент, впала в экстаз, а когда Харитон показал их новое приобретение в деле, счастливо засмеялась.
– Господи, Харитон, ты посмотри, как чисто режет!
– Да, эта сколов себе не позволит, – уважительно отозвался тот.
Мастера собрались вокруг них, посмеиваясь над детской Никиной радостью.
Но она видела, что они тоже довольны.
И вдруг все обрушилось. Аренда торговых площадок взлетела втрое. Материалы подорожали. Обезлюдели сверкающие шумные торговые центры, которые так любил Егор. Покупателю с пустым карманом не до мебели на заказ.
Ника приготовила для мужа выкладки и вечером положила на стол. Но он и сам понимал, что им придется все менять.
Это был первый раз, когда Егор напился всерьез.
Он сидел на кухне их новой квартиры – они переехали из хрущевки несколько лет назад, но оба даже не заметили этого, будто не собственное желание, а чья-то внешняя сила перетащила их в «многоэтажный дом бизнес-класса», – сидел, опершись локтями на стол, вцепившись пальцами в волосы, и глушил виски.
– С-с-с-ука! Ради чего это все! Вкалываешь, как проклятый… А потом все – ко дну! Все к черту!
Он выматерился. Ника поморщилась.
– А ты чего рожи корчишь? – Он ухватил ее за локоть и силой подтянул к себе.
– Не жалко тебе меня, а-а? Не жалко?
Лицо его приобрело плаксивое выражение.
Ника выдернула руку.
– Богатеньким предпринимателем, значит, ты меня любииии-ила! – протянул Егор. – А нищим брезгуешь!
– Не нищим, а ноющим, – сказала Ника.
Она пыталась найти в себе сочувствие к мужу. Пьяный, злобный, жалеющий себя, он вызывал в ней только раздражение.
– У нас, …, все рухнуло, …! – рявкнул Егор.
