– Но за счет экономии на аренде за площадки в торговых центрах и зарплате консультантам выходим на те же суммы, которые были в прошлом полугодии. Заказчики идут, как и прежде. Только теперь работает исключительно сарафанное радио.
Они сидели с Егором в небольшом ресторане, где их хорошо знали. Егор сцепил ладони на затылке, потянулся и удовлетворенно сказал:
– А ведь я молодец! А, Никушка? Молодец я или нет?
– Ты молодец, – искренне и в то же время недоумевающе сказала Ника.
– Только объясни, в чем именно.
Он засмеялся, не обидевшись.
– В том, что вытащил нашу телегу, дурочка! Барахтались бы сейчас все в грязи… Чей клиент-то идет, а? Мой клиент! – Он несильно постучал себя кулаком в грудь. – Слушай, а ведь можно и в Нижний перебираться, что скажешь? Хочешь жить в Нижнем, Никушка? По Верхне-Волжской набережной прогуливаться в соболях, а?
– Не-а, не хочу, – легко сказала Ника. – Если только соболей прогуливать. Иду я такая по набережной, а на поводках у меня три соболя.
Рычат, хвостами себя по бокам охлестывают, пена из пасти капает! Пш-ш-ш!
– Да я серьезно, балда!
Он засмеялся, притянул Нику к себе и взъерошил ей челку.
Ника с улыбкой смотрела на него. Господи, мальчишка! Начал проигрывать – обиделся на весь мир, едва не скинул фигуры с доски, а как только замаячила победа – он герой и триумфатор. Ее уязвило, что он приписал их спасение себе одному, но ее до сих пор мучило чувство неловкости за ту выволочку, которую она устроила ему три месяца назад.
Пусть празднует. Он это заслужил.
– Я тебя люблю, – сказала Ника, перехватила руку мужа и поднесла к губам. – Если хочешь в Нижний, переедем в Нижний.
Он просиял и стал расписывать, какую квартиру они купят, и что из окна будет виден собор Александра Невского на Стрелке, желтый, как бублик, а гулять станут по Покровке, там во дворах есть одно местечко, армянин держит, жуткий пройдоха, но варит такой хаш, что ум отъешь, Никуша, тебе надо его попробовать, это что-то несказанное…
Солнце заливало пустой столик у окна.
Негромко разговаривали посетители. Пахло грибным супом, и Ника, зажмурившись на секунду, представила, как сидит на скамейке перед крыльцом, а у ног корзина с грибами, которые нужно перебрать и почистить.
Глупости: какая еще корзина! Да и свежие грибы пахнут совсем не так…
А счастье такое же.
